Чес­т­но го­во­ря, хо­те­лось бы ока­зать­ся в чис­ле де­сят­ков лю­дей, ре­аль­но спас­ших жизнь ре­бен­ку. Мо­жет быть, их пос­ту­пок и есть та глав­ная мис­сия на Зем­ле, ко­то­рую каж­дый приз­ван вы­пол­нить. Не всем да­ет­ся та­кой шанс. А ес­ли и да­ет­ся, не вся­кий его ис­поль­зу­ет. Об этом шла речь на пер­вом за­се­да­нии об­щес­т­вен­но­го со­ве­та по ре­а­ли­за­ции прог­рам­мы раз­ви­тия служ­бы кро­ви, соз­дан­но­го при за­мес­ти­те­ле гла­вы пра­ви­тель­с­т­ва Вла­ди­ми­ре Шиш­ки­не.

Замечательно, что за последний год количество доноров в Марий Эл увеличилось на 3,5 тысячи. Но при этом число кадровых доноров возросло совсем незначительно - с 422 до 430. В общей структуре они составляют менее четырех процентов!
Между тем именно за счет них, сдающих кровь каждые два месяца (или плазму - каждые две недели), служба крови выполняет свои обязательства перед лечебными учреждениями. Именно эту прослойку нам нужно стремиться увеличивать. За счет чего?
Пока в республике растет доля первичных доноров - тех, кто приходит на станцию или мобильный пункт переливания в том числе и во время массовых акций, проводимых активистами донорского движения. В прошлом году, например, они составили треть всех доноров. Хорошо это или плохо? Скажем так: это то "хорошо", которое может быть гораздо лучше. Потому что, во-первых, примерно пятая часть добровольцев отсеиваются уже на этапе первичного обследования - по разным причинам они не могут стать донорами (к примеру, из-за низкого гемоглобина или высокого давления). Во-вторых, высок процент брака. Только меньше половины первичных доноров в течение полугода появляются на станции повторно, значит, нет гарантии, что взятая у них кровь качественная - за шесть месяцев могли проявиться болезни, находившиеся в момент взятия крови "в зачаточном состоянии".
Чуть больше 63 процентов - резерв доноров, сдающих кровь несколько раз в год. Почему за счет них не удается существенно увеличить долю кадровых доноров - не единожды проверенных, дающих качественную кровь? Это происходит, по их признанию, из-за противодействия работодателей: руководители не отпускают своих работников на донорский пункт, не предоставляют им положенные по закону отгулы и вообще грозят увольнением, считая донорство едва ли не блажью.
Люди, которые должны гордиться тем, что их кровь кому-то помогает сохранить жизнь, вынуждены скрывать от начальников свой статус! Нормально ли, когда человеку в торжественной обстановке вручают на станции переливания удостоверение "Почетный донор России", предлагают сообщить об этом руководителю и всему коллективу, чтоб те гордились, а донор чуть ли не на коленях просит: "Пожалуйста, только не говорите моему директору - уволит!".
При этом начальники точно знают, что нарушают федеральный закон "О донорстве крови и ее компонентов" и в случае судебного разбирательства будут наказаны. Но знают и другое: работник в суд не пойдет, если не хочет быть уволенным, а уж найти причину увольнения в наше время - раз плюнуть.
Разве не стыдно, что руководство Республиканской станции переливания крови сегодня может назвать одну-единственную фамилию директора предприятия, всегда откликающегося на предложения провести на заводе День донора? Причем директор Марийского машиностроительного завода Борис Иванович Ефремов не только откликается, но и делает все от него зависящее, чтобы как можно больше людей могли сдать кровь.
А что же руководители предприятий и фирм, нарушающих закон о донорстве? Ни один из них не пожелал высказать свою точку зрения на проблему в газете. Все мнения, как они выразились, приватные. И если сконцентрировать сказанное в приватной беседе, то оно уместится в одну фразу: "Доноры залезают в мой карман. Я не собираюсь оплачивать их отгулы собственными деньгами. Не то время".
Вот насчет времени, уважаемые господа капиталисты, вы точно погорячились. Разве вам это решать? Расскажите Богу о своих планах, если хотите его рассмешить. Вам кажется, настало время совершать безнравственные поступки или противодействовать нравственным поступкам других (что, собственно, практически одно и то же)? Знает ли о том, что "не время", кирпич, который намерен упасть на вашу голову? Знает ли тяжелая болезнь, когда ей прийти к вам или вашим родственникам? Сможете ли вы в случае чего  купить на денежку, которую так бережете в своем кармане, здоровье и жизнь?
Неужели для того, чтобы понять свою неправоту, обязательно нужно потерять от нехватки крови близкого человека или умереть самому?