... Внучка Татьяны Федоровны умерла, когда ей было всего четыре года. С той поры прошло почти полвека, а бабушка до сих пор плачет, рассказывая страшную историю. Девочка немножко приболела, и мама повела ее в поликлинику. Врач осмотрела ребенка, назначила лечение и отправила малышку с медсестрой в процедурный кабинет. Мама попыталась войти туда вместе с ними, но медсестра ее не пустила: "Отойдите, мамаша, мы справимся без вас". "Имейте в виду, у Насти аллергия на некоторые лекарства", - предупредила мама. "Успокойтесь", - строго сказала медсестра  и закрыла дверь.
Потом были крики, паника, беготня по коридорам поликлиники, попытки реанимировать ребенка и звонок Татьяне Федоровне: "Мама, Настеньки больше нет".
У матери погибшей девочки сил ни на что не было. Бабушка ходила по разным высоким кабинетам, где чиновники разводили руками  и прятали глаза: ничем помочь не можем. Главная виновница - медсестра - плакала и причитала: "Ну, что мне теперь - повеситься?". В тюрьму ее не посадили, с работы не уволили, ни о какой компенсации речь не шла - что взять с "нищей медички"? Человека не стало, а никто не ответил. "Ворон ворону глаз не выклюет. Доктора друг друга "не сдают". Получается, их ошибки - дело ненаказуемое", - заключила Татьяна Федоровна и прекратила попытки добиться справедливости. Ей уже за 80, за прошедшие годы она потеряла  мужа, зятя, дочь, внука, оставшись совсем одна. И хотя у каждой смерти - своя причина, она все равно видит в них вину врачей.
Что изменилось полвека спустя? Отношение к врачебным ошибкам самих докторов и общества. Безгрешных нет, все имеют право на ошибку, но должна быть и расплата за нее, потому что цена неверного шага врача слишком высока. И хотя человеческую жизнь и утраченное здоровье невозможно измерить в рублях, все же можно определить разумные размеры компенсаций.
Весь мир живет по этому принципу, пользуясь системой социального страхования: страховые фирмы возмещают ущерб от неправильных действий врача пострадавшему или его родственникам.
В России, в принципе, тоже возможно добиться компенсации, но для этого самому пациенту или его родне приходится пройти через громоздкую правоохранительную систему и доказать наличие вины медицинского работника. Но даже если вина доказана, суд постановил взыскать деньги с виновного, еще не факт, что человек их получит - при нынешних зарплатах врача и медсестры у них просто нет средств для покрытия вреда и восстановления здоровья пациента. А если вычитать небольшие суммы из заработной платы, возмещение может затянуться на многие годы, тогда как чаще всего больной нуждается в немедленной реабилитации, требующей сиюминутного вложения больших денег.
На недавнем совещании по развитию рынка страхования президент России Дмитрий Медведев говорил, что чаще всего у нас страхование подменяется государственной помощью пострадавшим из бюджета, тогда как бремя расходов должно лежать прежде всего на страховых организациях, призванных помочь людям в случае несчастья.
Итак, нужно вводить страхование ответственности, основываясь на международном опыте, причем именно обязательное. Вопрос лишь в том, какой вариант выбрать: заставить страховаться самого пациента (то есть заключать договор с каждым больным), возложить эту обязанность на конкретного врача или застраховать гражданскую ответственность медицинского учреждения.
Предпочтительнее кажется последний вариант, потому что лицензией на право заниматься медицинской деятельностью в России обладает именно медучреждение, а не каждый конкретный специалист в отдельности. Да и как получить с врача компенсацию в случаях, когда, например, его ошибка сказалась на состоянии большого числа людей? И потом: работа врача во многих случаях предполагает оправданный риск. Зачем доктор станет рисковать, зная, что в случае неудачи ему придется ответить материально? Он постарается уйти от такого варианта решения или переложить ответственность на своего коллегу.
К тому же лечение пациента - это коллективный труд разных специалистов. Ошибка одного может повлечь за собой цепь неверных шагов, которые приведут в конечном итоге к трагедии. На одном из совещаний в Минздравсоцразвития приводился пример: если лаборант неправильно записал результаты исследований больного, а врач на основе неверных записей поставил диагноз и назначил лечение в соответствии со стандартами, то почему доктор должен отвечать за ошибку лаборанта? А таких людей, вовлеченных в процесс лечения человека, немало - консультанты, врачи функциональной диагностики, лаборанты, медсестры и прочие. За ошибки всех должен расплачиваться врач?
Разработчики закона четко определили: медучреждение обеспечивает лечебный процесс в целом, отвечает за подбор и расстановку кадров, создает условия для работы всех служб, контролирует качество оказания помощи и отвечает за ее результаты.
Как реально человек или его родные получат компенсацию? Чиновники предполагают, что пациент, пострадавший от неправильных действий медработника, пишет заявление, которое рассматривает специальная комиссия  по расследованиям, созданная из представителей разных ведомств (органы управления отраслью, Росздравнадзор, медицинская ассоциация, страховая организация, врач из другого  региона и другие). Если комиссия приходит  к выводу, что смерть или инвалидность пациента наступила именно из-за действия (или бездействия) персонала медучреждения, документы поступают в страховую организацию, и она в течение месяца выплачивает пострадавшему деньги.
Если комиссия считает, что  нужна специальная экспертиза, такая экспертиза проводится, и тогда выплата может быть отодвинута еще на две недели.
Откуда возьмутся деньги на выплату компенсаций? Каждое лечебное учреждение будет платить страховой компании взносы в размере двух процентов от стоимости каждой единицы годового объема услуг. В Минздравсоцразвития подсчитали, что в страховых компаниях окажется примерно 27 млрд. рублей.
Какие организации могут заниматься этим видом страхования? Авторы документа считают, что страхование ответственности медучреждений можно доверить лишь тем страховым компаниям, где доля иностранного капитала не превышает 25 процентов, которые имеют филиалы в 75 процентах российских регионов и обладают уставным капиталом не менее 2 млрд. рублей.
До 2013 года времени остается совсем немного. Пока у медиков и населения много скепсиса по поводу планируемых нововведений. Но начинать с чего-то надо: если весь цивилизованный мир живет по правилам, оправдывающим себя, то почему Россия должна остаться в стороне?