Нас­то­я­щих муж­чин вос­пи­ты­ва­ют в Куп­соль­с­кой ос­нов­ной шко­ле. Здеш­ние ре­бя­та мо­гут ско­ло­тить та­бу­рет, сплес­ти кор­зи­ну, вы­ле­пить и рас­пи­сать иг­руш­ку, пос­то­ять за се­бя и близ­ких.

В Купсольской школе, хотя она считается основной, всего 39 учеников. Добраться до нее не ближний свет - полсотни верст на автомашине, потом по узкой тропке залезаешь на гору и упираешься в прямоугольник потемневших от времени рубленых построек. Говорят, их перекатали из амбаров местного богача. В тесной комнатушке, которая называется кабинетом для кружковой работы,  нас встречает худощавый  человек с интеллигентным лицом и доброжелательным взглядом. Это  Валентин Алгаев -  цель моей поездки в сернурское далеко.
В роду Алгаевых все исстари были людьми творческими и мастеровыми. Дед слыл на всю округу как прекрасный бондарь, он один умел ладить огромные, на 150 литров, деревянные бочки. Мастером - золотые руки был и отец. Рисовали абсолютно все.
Хорошую базу и диплом учителя изобразительных искусств и художественного труда Валентин Алгаев получил на курсах московского института пластических искусств. Предлагали поехать  в Белокаменную - учиться на художника-кузнеца, но Валентин, которому было уже 27 лет, решил, что с "университетами" пора завязывать и "вставать на ноги". После училища был неплохой выбор места работы, в том числе в престижную президентскую школу-интернат, но он поехал на родину, где мыкалась с хозяйством постаревшая мама.
Начинать в школе было легко, ведь он пришел туда взрослым, сложившимся человеком. Сразу же стал вести секцию дзюдо и кружок народных промыслов "Золотые руки". Нагрузка приличная - больше 20 часов. Поскольку Алгаев ведет в школе и рисование, и технологию, то в результате получилась удачная интеграция: на "изо" дети рисуют эскизы,  на уроках труда - их практическая реализация.
- Когда на рисование отводится  всего один час в неделю, делать упор на технику просто бессмысленно, - говорит Валентин Петрович. - Я вижу свою задачу в том, чтобы привить детям трудолюбие, эстетический вкус, подготовить их к взрослой жизни. Чтобы не выходили из школьных стен неумехи, которые не знают, как держать в руках рубанок.
Про детей из Купсольской школы этого уж точно не скажешь. Практически вся сильная половина школяров "пасется" у Алгаева - в мастерской или в кабинете народных промыслов, который больше похож на музей. Чего тут только нет: резные шкатулки, плетеные корзинки, глиняные фигурки, свистульки, японские игрушки хираси, деревянная посуда, панно, под потолком парит собранная из щепы "птица счастья". Все сделано руками ребятишек. Лучшие поделки Валентин Петрович оставляет в школе, они нужны  в качестве наглядности для тех, кто только начинает. Даже  проводят передвижные выставки по деревням своего поселения. Пацаны  в большинстве приходят в кружок уже в первом классе, для творчества еще маловаты, пусть копируют, втягиваются.  Кстати, большинство держится в кружке до самого окончания школы. Не надоедает, потому что как только они освоят одно дело, учитель "подбрасывает" им другое. Рисование, резьба по дереву или по бересте, лозоплетение, роспись, работа с глиной и многое другое, чему можно научиться в "Золотых руках".
- Детям нравится делать вещи своими руками, - говорит педагог, - с другой стороны, я, как могу, подогреваю их интерес. У нас, например, есть такая традиция - готовим подарки для родителей. На Новый год подарили папам-мамам  расписных глиняных тигрят, на Восьмое марта - по букету самодельных цветов. Нынешние школьники очень практичные, поэтому я провожу с ними "экономический всеобуч" - называю примерную магазинную стоимость вещи, которую мы мастерим. Объясняю - или ты тратишь дефицитные деньги, или делаешь сам. Действует. Очень важно через труд приучить ребят к терпению - упорный добьется большего, чем способный, но быстро остывающий. Еще одна важная задача - через ремесло прививать национальные традиции. Конечно, не все станут большими мастерами, но если пройтись по деревне, в каждом доме висят поделки учеников Валентина Петровича, которые вырастают  не белоручками, а "рукастыми" и смекалистыми парнями.
Да к тому же еще и крепкими. Мы заглянули в школьный "спортзал", где мальчишки в ожидании тренера  резались в шахматы. Ребята занимаются дзюдо в обычном застеленном матами кабинете. Тесно, пятками того и гляди стену развалят, соревнований тут не проведешь, поэтому упор - на физподготовку и отработку приемов. Зато все  в форме, три комплекта купила школа, Алгаев принес из дома свои кимоно, помогли родители.
Уже потом, анализируя встречу, я обратил внимание на то, что за два часа разговора Алгаев ни разу не пожаловался, хотя проблем в старой  школе через край.  Но он, как многие сельские учителя, другой породы - впрягся и добросовестно тянет  ношу. Причем настолько скромно, что этого даже  не очень-то замечают. Есть такие люди, которые ни  на слуху, ни на виду, в работе первые, а в наградном списке в конце. Понятно, что мы  трудимся не ради славы, но все-таки. Вообще, сильный духом и телом человек, даже в деревне не закис, не  поплыл по течению. Зато есть любовь детей, уважение односельчан, был Алгаев старостой деревни, депутатом. Своими руками построил замечательный дом, правда, из-за безденежья стройка затянулась на восемь лет. Родное "гнездышко" - в соседней деревне Ананур, пять километров до работы   ходит пешком. "Тягает железо", на всех турнирах гиревиков берет призовые места, хотя сам по себе  легковес, худой, но жилистый. По вечерам берется за кисть или резец. Вот такой человек Валентин Петрович Алгаев. Наверное, перед такими учителями раньше в деревнях люди снимали шапки.