С появлением искусственного интеллекта педагоги стали опасаться, что дети будут использовать нейросети для решения домашних заданий и станут менее ответственно подходить к учебе. Но, как показывает опыт школ, ИИ может быть не только во вред, но и на благо.
Этой осенью Министерство просвещения РФ подготовило для школ методические рекомендации по применению искусственного интеллекта. Граница, где можно использовать ИИ, позволила преподавателям разобраться, когда они вправе снижать оценку за задание, написанное не ребенком, а нейросетью, а также использовать цифровизацию в своей работе. Мы решили узнать, как относятся к ИИ учителя из Йошкар-Олы.
«Сразу видно»
Преподаватель истории и обществознания школы №27 Ксения Белынцева провела эксперимент и задала ИИ вопрос по своему предмету, а именно – о причинах похода князя Олега на Византию. По ее словам, нейросеть дает слишком развернутый ответ и при проверке домашнего задания сразу бы стало понятно, что ответ дал не шестиклассник. Впрочем, обновление запроса «под аудиторию» изменило ситуацию и искусственный интеллект справился с задачей ‒ правда, использовав молодежный сленг.
‒ Если преподаватель не использует искусственный интеллект, то проигрывает эту «цифровую битву», поскольку не узнает про порталы, источники данных, которыми пользуются сами ребята, ‒ отметила Ксения Вячеславовна. ‒ В новом учебном году я пошла на эксперимент: в некоторых классах даю задание и прошу выполнить его при помощи ИИ. Ребята сначала удивлялись: как, разве можно? Объяснила, что именно для этого задания можно, для остальных нет. Через некоторое время школьники начали уточнять, можно ли им пользоваться искусственным интеллектом для других работ (задания в духе генерации изображений, например, создания быстрой инфографики, того, что нужно визуализировать). Когда ученики приносят доклады, сочинения, и я вижу, что это написали не мои ребята, в первую очередь, «гоняю» по тексту, в частности, спрашиваю мнение по теме урока. Допустим, у нас эссе, а ученик молчит на мой вопрос ‒ первая же реакция: как ты написал эссе, если у тебя нет своей позиции?
Она подчеркнула, что поэтому и возрождаются устные экзамены, например, по той же истории в следующем году.
‒ У каждого преподавателя свои методы, и было бы странно, если бы учитель не различал, где ответил ученик, а где помогла нейросеть. Если ученик делает домашнее задание на пятерки, а у доски теряется, это вызывает подозрения, ‒ убеждена Ксения. – Мне это напоминает время, когда школьники искали ответы в учебниках с готовыми домашними заданиями. Да, мы ничего не можем сделать с искусственным интеллектом, но можем изучать и внедрять новые форматы в свой труд.
«Мы учим детей думать»
Директор школы № 29 им. Героя России Дамира Шаймарданова Александр Кузнецов рассказал, что каждый день видит две стороны медали в битве мнений об искусственном интеллекте.
‒ Наша позиция ‒ не бороться с технологиями, а научить детей и педагогов использовать их во благо. ИИ ‒ не мода, которая пройдет, а инструмент, сравнимый по значимости с появлением интернета. Поэтому сейчас стоит задача научить ребят правилам «цифровой гигиены» и… честности. Проблема возникает там, где исчезает цель обучения. Если цель ‒ получить пятерку любой ценой, ИИ становится шпаргалкой. С жалобами учителей на это мы, безусловно, сталкиваемся. Но наша первая реакция ‒ не наказание, а анализ. Если ребенок сдал работу, сгенерированную нейросетью, и получил за нее «отлично», возникает вопрос к учителю и формату задания. Значит, задача проверяла не понимание, а умение воспроизвести шаблон. Это сигнал: нужно менять подходы к оценке знаний, ‒ считает Александр Иванович.
Но когда нагрузка на учителя нарастает, ИИ становится своего рода ассистентом. Нейросети генерируют разные варианты контрольных и самостоятельных работ, «рисуют» карточки для закрепления материала. Еще, по словам Александра Кузнецова, нейросети дают возможность подобрать ключик к каждому ученику ‒ например, сделать версию задачи сложнее или проще, показать тему на схеме или иллюстрации ‒ кому как удобнее.
‒ Я поощряю использование нейросети для подготовки «каркаса» урока, который учитель затем наполняет своим опытом, эмоциями и знанием конкретного класса. Машина не заменит эмпатию и педагогический талант, но может взять на себя рутину, ‒ подчеркнул Александр Кузнецов.
Возникает закономерный вопрос: как избежать перекладывания задач и научить детей думать? На этот мой собеседник отвечает просто: менять подходы.
‒ Мы уходим от «рефератов на заданную тему». Появляются задания, которые невозможно выполнить с помощью одной лишь нейросети, например, проекты. Невозможно защитить чужой проект, поскольку ребенок должен понимать, о чем говорит, ‒ отметил он. ‒ Как вариант ‒ задания на рефлексию и личный опыт. «Как этот закон физики проявляется в вашем доме?», «Приведите пример из вашей жизни, когда вы столкнулись с нравственным выбором, как герой произведения?» Наша цель ‒ не вырастить ребенка, который умеет обходить нейросеть, а воспитать человека, умеющего ставить задачи, критически оценивать результат и брать на себя ответственность за результат. Роль учителя сейчас ‒ быть навигатором в мире информации.
P. S. Cпециалисты Минпросвещения РФ в рекомендациях отмечают, что в 5-9-х классах учитель может дать разрешение на использование ИИ при поиске и первичной систематизации информации, а также для получения объяснений, если тема осталась непонятой. В старших классах к этому списку добавляется использование ИИ в работе над проектами или исследованиями. Там, где массивы информации, школьник действительно может запутаться. Разрешается нейросеть и там, где нужны автоматизация расчетов и создание иллюстраций для представления итогов. В начальной школе Минпросвещения РФ не рекомендует ученикам самостоятельно использовать искусственный интеллект.
В Марий Эл 268 школьников и их родители попробовали себя в разных профессиях.






