Обычно на речку собирались большими компаниями. Готовились основательно. Копали червей. Удилища делали из тонкоствольных рябин и березок, срезали сучки, шкурили ножичком или зубами. Сушили в проветриваемом сарае, чтобы не потеряли гибкость и прочность. Иногда вырезали из тонких елей, строгали рубанком, шлифовали осколком стекла.
Леску, крючки покупали в магазине, поплавки мастерили из гусиных перьев или из бутылочных пробок, на грузила шла дробь. Когда не могли достать леску, вязали ее из конских волос, вытащенных из хвоста лошади.
Позднее отец привез из города бамбуковые удилища и пластмассовые поплавки. Потом появились складные из бамбука. Очень берегли, никому постороннему не давали.
Ловили рыбу на отмели, стоя по колено в воде. В основном клевали пескари и ерши, изредка окуньки, сорожки, голавлики. Ловились и щучки.
Пойманных рыбешек я держал в алюминиевом бидоне. От солнца прятал его в кустах, где чавкала болотная жижа, прикрывал лопухом. Воду менял, однако домой к вечеру приносил «вареную» рыбу. Довольный, показывал улов бабушке. Она умиленно гладила меня по голове и говорила: «Даже самая маленькая рыбка лучше большого таракана».
Любили рыбачить в омуте ниже мельницы. Под мостом находилась слань (бревна, по которым стекала вода, переливаясь через специальные щиты, державшие огромный пруд). Осторожно ходили босиком, задрав штаны, по скользкому от зеленой слизи накату. Здесь хорошо клевали окуньки и линьки.
Как-то поехали ранним утром с отцом на велосипеде на реку за четыре километра. Вдруг небо затянуло тучами. Сильно загромыхало, засияло. Обрушился мощный ливень. Бросив велосипед в кусты и натянув на головы пиджаки, помчались, пригибаясь, на горку. Там стоял большой дом. Жила семья лесника. Забежали во двор. Старая хозяйка, увидев нас, пригласила в избу.
Гроза разыгралась не на шутку. Гремело беспрестанно. Молнии сверкали одна за другой. Сидели на сундуке, прижавшись и нахохлившись. Словно в аду очутились. И точно. От сильного удара дом содрогнулся. Задребезжали стекла. По стенам побежали синие змейки, столкнулись. Гулкий взрыв и ослепительная вспышка. Выбросило ударной волной в сени вместе с выбитыми дверями. Отделались легким испугом.
Когда очухались и ощупали себя (целы ли), тихонечко зашли в комнату. Осмотрелись. Ребятишки испуганно выглядывали из-под кровати. Старушка сидела на полу и бессвязно лопотала заклинания. Окна были выбиты. Обои обуглились, показывая обгоревшие метки молнии. По ним отец определил – от пожара нас спасло лишь то, что два небесных заряда, которые ударили в железный флюгер на коньке крыши, пробежав по стенам, столкнулись и ушли в землю подполья.
После такой «молниеносной» встряски было не до рыбалки. Долго еще боялся грозы.
Пролетело более полувека, а рыбацкие картинки детства постоянно будоражат память, уносят в прекрасное и счастливое время. Хочется снова закинуть простенькую удочку в тихую заводь и в предвкушении огромного наслаждения, затаив дыхание, ждать поклевки, чтобы ночью вновь приснился прыгающий на водной глади и ныряющий поплавок.
