На некоторых водоемах толщина льда не превышает семи сантиметров. А десятисантиметровый лед считается уже толстым. Между тем, Америка узнала, наконец, что такое русские морозы, причем заполярные, в полсотни градусов по господину Цельсию. Все меняется в этом неспокойном мире и не в лучшую сторону.
Ну, а мы все равно собираемся на рыбалку, но только теперь уже знаем, что ходить по льду придется с оглядкой, да опаской. Между островами и в протоках Чебоксарского водохранилища промоины появляются неожиданно, среди ровного, казалось бы, льда. Это участки с обратным течением, травянистые заводи с гниющими на дне пеньками, ключи и родники, до затопления, бьющие в каком-нибудь овражке, превратившемся теперь в продольную яму-ложбину. После дождей и сырых оттепелей лед начал таять, как весной.
В этот раз едем на день, без ночевки в землянке на острове. Нет с собой и живца. Значит, остается только удочка с мормышкой или блесенкой. Времени мало, не успеть за короткий зимний день наловить живца и выставить жерлицы. Пока еще до места дойдешь по чавкающей под ногами слякоти… А тут еще снег сырой повалил. Решили вначале отложить рыбалку, но внутри все запротестовало: не было еще у нас, чтобы вот так собраться, а потом – обратно на диван к телевизору!.. Вперед!..
Утром уже шли куда-то в белую пелену, едва находя под ногами тропинку и чертыхаясь теперь уже с другим настроем, мол, чего понесло в эту пургу? Сидели бы сейчас у «телека» да «Секретные территории» Игоря Прокопенко глядели в тишине и уюте.
На протоке Леня-Маленький крякнул и осел куда-то вниз. Помогать ему не пришлось, сам вылез, вспоминая местного водяного и его подружек кикимор болотных… Провалился он лишь до верха поднятых химчулков.
- Так ты по воде решил половить? – интересуется Сергей, отворачивая ехидную физиономию. – Рано еще, не сезон…
- Леня, чего тебя в осоку понесло? Там всегда коряги преют и трава. Знаешь, ведь.
- Мы не ищем легких путей. Я здесь, помню, хороших окуней когда-то блеснил. Как раз у этого островка. А сейчас как весной все размыло, экология, туда ее в качель!..
Идем по протоке, бурим лунки у коряжек-топляков, чернеющих во льду, в надежде поймать матерого окуня. Но клевали только окуньки с палец, да ладошку.
Усаживаюсь у лунки, пробуренной в заливчике, где явно должно быть обратное течение. Малая «дробинка», блеснув серебром, провалилась в черноту лунки. И сразу кивок плавно приподнялся вверх. Подсечка!.. На леске осела приятная тяжесть. Что-то крупное… Но из лунки выплеснулись сразу две сорожки-плотвички, одновременно взявшие на мормышку и крючок выше. Ладно, не крупна рыбка, но берет, красноглазка!..
Как-то незаметно быстро надергал я с полтора десятка сорожек. А не поставить ли…? Пяток жерлиц я все же захватил с собой.
Прямо тут же, на протоке, где никогда не ставил жерлицы, я и наживил снасти. Не успел отойти, как на одной флажок загорелся. Хватка или самострел на ветру?.. Но катушка уже вращалась, не останавливаясь.
Удалась и сегодняшняя рыбалка в этот сырой снегопад, хоть и невелика добыча: щучка на полтора кило да три килограмма сорожки. Но главное не закисли в ленивой дремоте у телевизора, а пришли к волжским ветрам и к белому снегопаду, падающему на острова.
