- Ксенофонт Никанорович, складывается ощущение, что эта тема очень долго оставалась "белым пятном"?
- Темой голода занимались и до меня, но не обо всем можно было сказать вслух, поэтому некоторые принципиальные моменты оставались за скобками.    
- Что вы имеете в виду?
- Прежде всего то, что стало причиной страшного массового голода. Утверждалось, что это засуха и, соответственно, неурожай. Все это, конечно, имело место, но первопричиной  стала  грабительская принудительная продразверстка, которая росла год от года. Продотряды выгребали все подчистую. Подтверждением этого являются документы, ведь случаи голода и голодных смертей в Марийской автономной области (МАО) были зафиксированы уже в январе 1921 года, хотя  страшный недород случился только летом того года. Плохую службу жителям МАО сослужила реорганизация, дело в том, что шла подготовка к созданию Марийской автономной области, и руководители Нижегородской и Вятской губерний вытрясали явно завышенные наряды на поставку зерна в первую очередь из тех кантонов, которые должны были уйти от них  в состав вновь образованной области.
- 1921 год действительно был крайне неблагоприятным по погодным условиям?
- Это так, сначала вымерзли озимые, потому что зима была очень суровая. Весной крестьяне  провели пересев, использовав последние запасы зерна, но тут нагрянула страшная засуха, в мае-июне не выпало ни капли дождя(!), поэтому большая часть посевов погибла. Жара и сушь  буквально выжгли все живое.
- Что в сложившейся ситуации предпринимало руководство области?
- На заседании ревкома  было принято решение запретить вывоз продовольствия за пределы МАО, то есть фактически руководители области выступили против продразверстки. Это было чревато для них  серьезными последствиями, время суровое, ни с кем не церемонились. Народный комиссариат продовольствия РСФСР наседал, требуя отменить решение ревкома, но они стояли на своем: зерно не вывозить, продотряды не пускать.  18 февраля 1921 года поступила телеграмма от председателя совета труда и обороны Владимира Ленина.  Под угрозой передачи дела в революционный трибунал он требовал выполнить план по поставкам 185 тысяч пудов зерна в Костромскую губернию. Закончилось тем, что председателя облревкома Ивана Петрова вызвали в Москву, к счастью, он сумел там представить убедительные доказательства бедственного положения области, и МАО включили в список регионов, которым угрожает голод, хотя, если разобраться, многие волости уже вовсю голодали...
- В принципе хлеб в России был и тогда, ведь  неурожай случился не по всей стране, если постараться, можно было наладить товарообмен...
- Так-то оно так, да вот только нормальных товарно-денежных отношений в стране давно уже не существовало, проводилась политика военного коммунизма. Еще в 1918 году был принят декрет о борьбе с хлебной спекуляцией, за торговлю зерном легко могли поставить к стенке. Хотя в истории достаточно  примеров, когда свободная торговля в таких случаях спасала немало человеческих жизней.
- Марийский край в то время  был богат лесами, в которых  можно было найти подножный корм: грибы, ягоды, орехи.
- Беда, говорят, не ходит одна,  помимо страшной засухи, на марийский край обрушились лесные пожары. Леса стояли сухие как порох, взять там для пропитания было нечего, зато вспыхивали они как спички. Пожары начались в мае 1921 года и продолжались все лето. Власти  принимали какие-то меры, например, было запрещено посещение лесов, охота, даже печи топить разрешалось только ночами, мобилизовали народ на борьбу с пожарами, но ничего не помогало. От огненной стихии сгорели  240 тысяч десятин леса, это пятая часть лесного фонда, несколько десятков деревень, погибли не менее 60 человек и много скота.
Всякие были случаи, порою на грани фантастики. Огненный шквал с огромной скоростью приближался к деревне Подборное, молодые и сильные бросились бежать, а немощные старики остались - будь что будет. Тех, кто убежал, огонь настиг, а старики, попрятавшиеся по погребам и колодцам, уцелели. Огонь вплотную подошел и к Краснококшайску, на город уже сыпались пепел и головешки, была  объявлена эвакуация. Первый съезд советов МАО, который как раз заседал в эти дни, досрочно прекратил свою работу, и  всех делегатов направили на борьбу с пожарами.
- Как же люди все-таки выкручивались в такой ситуации?
- Съели все, что можно было: крыс, мышей, галок, кошек, собак. Пекли подобие лепешек из лебеды, опилок, ильмовой коры, такие экспонаты и сегодня вы можете увидеть в нашем краеведческом музее им. Евсеева. Одна женщина наловила тараканов, сварила из них кашу, отравилась и умерла. Встречаются упоминания о кожлаерской глине, кто-то случайно ее попробовал на вкус, показалось, что вроде голод утолил. Человек рассказал об этом другим, и через несколько дней люди весь овраг перекопали в поисках "земляного хлеба". В общем, голод не тетка.
- Много лет тому назад, когда я был студентом истфила, проходил архивную практику, и там довелось увидеть фотоальбом, посвященный голоду 1921-1922 годов. Это был настоящий шок, но что поразило больше всего, так это фотографии каннибалов. Оказывается, было и такое?
- Да, факты людоедства действительно были. Описывается история, когда отец съел свою дочь, по одной версии, он ее убил, по другой - девочка умерла сама. Были случаи, когда ночами  раскапывали свежие могилы и вырезали у покойников куски мяса.  Думаю, что это были люди с надломленной психикой.
- Известно немало фактов, когда люди  в марийском крае умирали голодной смертью, речь идет  о нескольких тысячах погибших?
- Были случаи, когда люди вымирали целыми семьями, но о реальных потерях  сейчас говорить очень сложно. Дело в том, что  первое время ставили диагноз, что человек умер от голода, а потом это запретили. Многие случаи в деревнях вообще не регистрировались. Поэтому сейчас невозможно точно подсчитать, сколько человек отправилось в мир иной от истощения. В сборнике "Голод в МАО", изданном в 1922 году, приводится цифра восемь тысяч человек, но, думаю, что фактически потери были больше.
- Как  власть реагировала на ситуацию?
- Помощь была, но она нередко запаздывала. По распоряжению Москвы за МАО закрепили, как сейчас бы сказали, шефов, это Костром-ская и Иваново-Вознесенская губернии. Костромичи сами голодали, поэтому особо взять с них было нечего, но вообще помощь поступала.  Голодающих вывозили в более благополучные регионы и даже в другие страны. Я видел документ об отправке в Чехословакию группы детей-сирот. Многие, у кого были силы, уезжали сами, особенно в Туркестан.
Весьма ощутимой была поддержка международных благотворительных организаций. Помощь голодающему Поволжью оказывал знаменитый путешественник Фритьоф Нансен, МОПР, американская администрация помощи (АРА), они открыли в нашем крае немало благотворительных столовых, в которых бесплатно кормили детей. Многие ребятишки тогда впервые в жизни попробовали белые булки и какао.
- В те годы советское правительство проводило изъятие церковных ценностей под лозунгом, что они пойдут на закупку продовольствия для голодающих?
- Конфискация церковного имущества действительно проводилась, но документальных подтверждений, что голодающий марийский край от этого что-то получил, я нигде не встретил. У советской власти было кого кормить: чиновников, которые и тогда получали неплохие продпайки, огромную армию.
- В 1922 году голод все еще продолжался?
- Да, но, к счастью, климатические условия благоприятствовали людям. Благодаря завезенным с Украины семенам поля удалось засеять, получили хороший урожай, и жизнь стала налаживаться. Как следствие, осенью 1922-го комиссии по борьбе с голодом, так называемые помголы, были реорганизованы в комиссии по борьбе с последствиями голода (последголы).
- А что вы можете сказать о политической обстановке в области?
- Конечно, ситуация осложнилась, социальная напряженность выливалась в крестьянские волнения, нападения на общественные зерновые склады, работников советской власти. Все эти протесты подавлялись вооруженной силой с использованием частей особого назначения. Были и мирные формы протеста, когда доведенные до отчаяния люди приносили своих  детей в органы власти и оставляли там - все равно, мол, кормить их нечем и ребятишки умрут от истощения.

(Марий Эл).