Дорога петляет по начинающим желтеть полям, затем с холма уходит вниз в покрытую лесом ложбину. Это природный заказник "Холодный ключ" по соседству с деревней Русский Ноледур, Холодка, как зовут его маритурекцы. Машина несколько раз поскрипывает на колдобинах и, наконец, тормозим. Место остановки - внушительный монумент, неожиданный среди этого разноликого разнотравья и сбегающих с высоты елей и сосен.
 
Он один такой
Это и есть цель нашего приезда. Памятник торфу, говорят, вообще единственный в своем роде на земном шаре. Торф сослужил немалую службу в жизни человечества, это и топливо, и удобрение для полей. Но здесь, у Холодного ключа, никогда не было промышленных разработок, не рычали экскаваторы, не гудели натужно груженые грузовики. Благодарность здешний торф заслужил, потому что спасал жизни людей. Сначала в страшный голод 1921-1922 годов, потом в лихую годину Великой Отечественной.
 
Спасительная Холодка
Трудно сказать, кто и когда открыл питательные, съедобные свойства местного торфа - дело давнее, как говорится, покрытое мраком неизвестности. Более того, как говорит местный краевед Валентин Зайцев, они и не знали, что Холодка была источником пропитания голодающих людей. История выплыла, когда он стал собирать воспоминания старожилов о жизни во фронтовом тылу и от местной жительницы Ведерниковой Анны Дмитриевны впервые услышал о продовольственном значении торфяника. После того, как подготовленный Зайцевым очерк опубликовала районная газета, пошли отзывы людей, которые сами когда-то ходили на Холодный ключ за котомкой торфа, и прозвучало предложение увековечить это место.
 
Стал валун памятником
- Я загорелся этой идеей,- рассказывает Валентин Викторович,- друзья помогли, на грузовике поехали в Памашъяльский каменный карьер, нашли там огромный валун и привезли его на место торфяника. Выбили на памятнике надпись, облагородили территорию: разбили цветничок, высадили в ряд молодые березки - они символизируют очереди, в которых стояли когда-то ходоки за спасительным торфом. В прошлом году в торжественной обстановке памятник торфу-кормильцу открыли. Ради этого сюда собрались и старики, живые очевидцы тех событий. Всплакнули от нахлынувших воспоминаний, взяли по горсточке торфа, отжали от воды и съели. Здешний торф на вкус действительно особенный: не горький, не кислый и на зубах не скрипит.
 
В очередь за торфом
Впрочем, 70 лет тому назад за спасительным торфом люди ходили в основном зимой. Летом еще как-то перебивались: овощи на огородах, грибы-ягоды,травки-коренья, рыба в прудах и речках. А вот зимой было очень голодно, и у торфяных траншей выстраивались целые очереди. Порой здесь приходилось и ночевать - просились на постой в окрестных деревнях. Люди приходили пешком, приезжали на лошадях из самых разных районов нашей республики и даже из Кировской области. По словам Валентина Зайцева, существовали даже нормы отпуска торфа в одни руки, была охрана. Домой возвращались не все - от очевидцев известна история о том, как женщина, мать пятерых ребятишек, дождалась своей очереди, наскребла котомку мерзлого торфа, пошла в обратную дорогу и упала, а сил встать уже не было...
По словам стариков, этот торф спас жизни очень многим. Из него, мешая с лебедой, делали болтушку на воде, ее звали "торфушкой", пекли лепешки, добавляя в них липовые опилки. Правда, увлекаться этим "кушаньем" не стоило - противоестественная еда оборачивалась жуткими запорами, были случаи, когда люди, особенно дети, даже умирали.
 
Не зарастет сюда народная тропа
Сегодня к истории Холодки подключились педагоги и ученики Мари-Турекской средней школы, они, в частности, собираются сделать анализы торфа, чтобы понять, в чем же все-таки заключается секрет его съедобности? Одновременно ведется сбор свидетельств очевидцев тех лет, удалось найти порядка двух десятков человек, непосредственных участников торфяного стояния. Самодельный обелиск находится в хорошем состоянии, бывающие здесь люди относятся к нему уважительно, не забывают полить высаженные здесь цветы. Нужно только, говорит Валентин Зайцев, установить ограждение, чтобы сюда не забредал скот из проходящего поблизости стада.
 
(Мари-Турекский район).