Осень, в Йошкар-Оле сейчас повсеместно частники развозят картошку по домам и даже доставляют ее на любой этаж прямо к дверям квартиры. Только бери. Будьте осторожны, граждане, проверяйте качество товара!
Как говорится, если гора не идет к Магомеду - Магомед идет к горе. Удобно, конечно, радуют такие шаги предпринимателей навстречу гражданам. Но, мы ведь в России живем, а не в Германии, например. Народ у нас творческий, бойкий, все каноны торговли сводятся зачастую к одному - бабла срубить.
Вот разве какому-нибудь, некстати упомянутому, немцу-фермеру пришло бы в голову вам в закупоренном непрозрачном мешке сырую картошку всучить? И не просто сырую и густо облепленную гадкой грязью, но еще и начавшую в этом мешке гнить, по причине недопустимого содержания в оной, либо в другой таре, где клубни моментально портятся. Это несмотря на то, что с момента их удаления из земли прошло совсем немного времени. Немец бы, наверное, на такое не решился, хотя бы из боязни потерять покупателей. Он бы, возможно, даже эту картошку помыл и высушил, а потом уже продавать пошел.
По Сомбатхею в Йошкар-Оле, как впрочем, видимо, и по другим районам города, ездят сейчас юркие "Газельки", под завязку набитые картофелем. 15 рублей килограмм, бери - не хочу! Ходят продавцы по этажам, звонят в квартиры и предлагают свой товар. В первый раз, несколько дней назад, я отказался, а вчера, где-то в обеденное время, купился на посылы продавца о том, что картофель прекрасный - сорт Адретта и, вообще, сплошной шоколад.
- Ладно, - говорю, - давайте мешок.
- Только один, - интересуется продавец, - может еще надо.
- Нет, - отвечаю, спасибо, мне и одного вполне хватит.
От прежних жильцов остался мне в наследство на лестничной площадке сундук, куда я иногда по осени ссыпаю мешок картошки - надолго хватает и в магазин ходить не нужно. Удобно.
Приперли мне мешок, как положено на весах взвесили, все по-честному, 850 рублей. Дал тысячу. Продавец вниз за сдачей побежал, а я тем временем картошку в сундук из мешка и опрокинул. И ахнул. Клубни были сырые, сильно грязные и несколько штук, упавшие поверх кучи, видимо уже наполовину разложились, превратившись в вонючее мерзкое месиво.
Продавца бы я уже не увидел, если бы не сдача 150 рублей, которую он мне, как честный человек, вскоре принес.
- Что же ты такой хренью торгуешь, ведь мокрая вся твоя картошка, сгниет через несколько дней, - говорю я ему, - что мне теперь с ней делать?
- Картошка хорошая, - не теряется продавец, - это мне ее просто сырую на КамАЗе привезли. Ты сундук то не закрывай, она и высохнет. А гнилую я сейчас уберу.
Он быстренько собрал разложившиеся клубни в мешок из под картофеля и галопом убежал по лестнице к выходу, причитая на ходу:
- Хорошая картошка, хорошая, Адретта.
Мне, честно говоря, было по барабану на КамАЗе ему сырую картошку привезли, или на пароходе. Обалдевший, я стоял над кучей этой липкой "Адретты" и думал, что сказать жене, когда она придет. Похозяйствовать решил на свою голову. Тудыть твою в качель.
Впрочем, в подъезде я был не одинок, прельстившись доставкой груза до квартиры. На этажах и выше меня и ниже, женщины тоже брали картофель, да, судя по переговорам с продавцом, и по несколько мешков, но в отсутствии мужчин, очевидно, не высыпали картофель в ящики-хранилища. Потому и воя не слышно было никакого.
Утешало меня то, что только один мешок купил. А мог бы и несколько. Вот не надо быть жадным.
