Давненько пчеловоды Марий Эл не встречались на массовых мероприятиях – коронавирус, будь он неладен. Но вот сейчас ситуация более-менее стабилизировалась и пасечники собрались на свой общий сбор, местом проведения которого традиционно является Марийский институт переподготовки кадров агробизнеса. А поговорить есть о чем.
Что любопытно, никакого спада в отрасли нет – ковид помешал общению, но отнюдь не сладкой экономике - пчелки трудились не покладая хоботков. Судя по информации председателя республиканского общества пчеловодов Павла Свинина, количество пчелосемей выросло как минимум на три тысячи, а производство меда в прошлом году перевалило за тысячу тонн. Может быть, и больше - цифра приблизительная – пасечники не любят распространяться о своих успехах. А так отрасль самодостаточная, санкции ей не страшны, мед к чаю у мариэльцев будет всегда.
Ковид пчелам не указ
Хотя прошлый год по погодным условиям был не самый удачный, меда и прочей пчеловодческой продукции в республике более чем достаточно. Более того, чуть ли не в один голос люди жалуются на проблемы со сбытом. По словам владельцев крылатых трудовых армий, с которыми мне довелось пообщаться, нереализованные остатки есть у всех, причем не только прошлого, но и позапрошлого годов. Возможно, проблема в платежеспособном спросе, доходы людей не растут уже несколько лет.
Хотя каналов сбыта стало больше: вдобавок к уже традиционным ярмаркам, прежде всего в йошкаролинском Кремле, появился магазин кооператива «Золотой нектар», наших пасечников регулярно зовут на московские ярмарки.
Слово к делу не пришьешь
Статистика вообще позитивная – в Марий Эл стало значительно больше так называемых паспортизированных пасек, то есть существующих в правовом поле, – их уже более 500. Выходить из тени многие не хотели, как говорится, пока гром не грянет, мужик не перекрестится. А гром грянул – за последние пару лет в республике было немало случаев массовой гибели пчел. Предположительно, мор произошел из-за химических обработок на полях – инсектициды убивают не только вредителей. Кто-то из пострадавших сумел дойти до суда, а большинству и предъявить то нечего: никаких официальных документов на пасеку у них нет, а слово к делу, как известно, не пришьешь.
Поэтому поняв, что дело пахнет керосином, люди вспомнили о существующих правилах и, в частности, начали оформлять свои пасеки, заводить на них паспорта. Как говорится, береженого Бог бережет.
Давайте жить дружно
Да и во взаимоотношениях с землепользователями, которым разборки тоже не нужны, наметился прогресс. Кстати по закону они за три дня должны информировать о предстоящем использовании ядохимикатов.
Пчеловодам тоже хочется жить мирно, ведь ходить по судам и пытаться взыскать ущерб никому не в радость, тем более что доказать свою правоту непросто. Надо создавать комиссию, отбирать образцы не только погибших пчел, но и почвы, травы, отправлять все это на экспертизу, а своей сертифицированной лаборатории в республике нет. Ближайшая в Казани, расходы на исследования, в прошлом году это порядка шести тысяч рублей, заявителю приходится оплачивать из своего кармана. Денежки может вернутся, если пчеловод выиграет судебный процесс а, может, и нет.
Уйти в леса
В общем, перспектива не самая приятная, поэтому многие пасечники стараются убраться от полей подальше, спрятаться в лесах, где есть хорошая медоносная база в лице липы и разнотравья. Прописаться в роще не так уж сложно. По словам начальника отдела республиканского Минприроды Петра Стародубцева, существуют две легальные возможности. Это аренда лесного участка или же безвозмездное пользование.
Аренда востребована, когда речь идет о промышленном пчеловодстве, безвозмездное пользование, если у человека всего несколько ульев. Аренда с финансовой точки зрения, впрочем, тоже необременительна – всего 50 рублей с пчелосемьи. Зато официально оформленная пасека получает «охранную грамоту» - в трехкилометровой зоне вокруг нее создается так называемый особо защищенный участок, где нельзя рубить липу. Впрочем, от медведя – сладкоежки мандат ульи не защитит.
Все более популярными становятся и передвижные пасеки, когда пчел привозят в лес на автоприцепе на короткий срок цветения той же липы – это от силы две недели. Особо предприимчивые мигрируют со своими пасеками, особенно в начале сезона, даже в другие регионы, в Чувашию, например, чтобы получить ранний мед. Цветение медоносов у соседей начинается как минимум на недельку раньше, а весной это дорогого стоит. Для пчелиного автопоезда в лесу вообще никаких разрешений не требуется – достаточно уведомить лесников о своем местонахождении и соблюдать правила противопожарной безопасности.
Даешь долгожителей
Но это все так сказать проза жизни. Сейчас наши пчеловоды задумались о более глобальных вещах и взялись за разработку концепции развития отрасли до 2030 года. Она сопряжена с поставленной руководством страны задачей поднять среднюю продолжительность жизни в России до 80 лет. Пчеловоды готовы поучаствовать в решении этой задачи через поставки меда и другой продукции в детские сады и школы, вовлечение большего количества людей в пчеловождение.
Кроме того, наша газета рассказывала о многочисленных достоинствах сельхозкультуры, которую недавно запретили вывозить из страны.
