Продолжаем публикацию материалов спецпроекта «Наша родина. Страницы истории». Напомним, проект реализуется совместно с «Российской газетой» и историческим научно-популярным журналом «Родина».
Семен Экштут, доктор философских наук
Фаворит Екатерины Великой основал в белорусском Шклове благородное училище
Гусар Семен Гаврилович Зорич (1743-1799) был храбр, предприимчив, красив и удачлив. Начав действительную службу в 17-летнем возрасте вахмистром (унтер-офицером) Острогожского гусарского полка, он, родом серб, к 33 годам принял активное участие в трех войнах – с Пруссией, Речью Посполитой и Турцией, заслужив на поле брани репутацию распорядительного и храброго офицера. В чине майора командовал отдельным отрядом, в котором было до трех тысяч человек, при семи артиллерийских орудиях. С этими небольшими силами Зорич оттеснил от реки Прут 12-тысячный турецкий корпус, однако вскоре во время рекогносцировки неприятельских позиций у Рябой Могилы получил три раны – две копьем и одну саблей – и был взят в плен, где провел пять лет, из них более четырех в печально знаменитой стамбульской крепости Едикуле (Семибашенный замок).
Взлет баловня судьбы...
Награду храбрейших из храбрых – орден Св. Георгия IV класса – майору Зоричу вручили в 1775 году, после возвращения из плена, когда колесо фортуны резко и неожиданно повернулось в его пользу. В 1776 году сам князь Григорий Александрович Потемкин, тайный супруг государыни и ее фактический соправитель, взял гусара к себе в адъютанты. Князь замыслил многоходовую комбинацию. Ему нужен был надежный и верный человек в интимных покоях императрицы, чьи фавориты занимали это место по взаимному соглашению Екатерины II и Потемкина.
27 мая 1777 года гусарский премьер-майор Зорич был представлен императрице и «попал в случай», то есть стал фаворитом Екатерины II, которая произвела его в подполковники, подарила дорогие часы и назначила командиром своего личного конвоя – «лейб-гусарского эскадрона и лейб-казацких рот». А уже 22 сентября, в годовщину коронации, «перескочив» через чин бригадира, флигель-адъютант Зорич получает чин генерал-майора.
Секретарь посольства Саксонии при русском дворе Георг фон Гельбиг скрупулезно подсчитал доходы Зорича: «За время своего пребывания при дворе он получил чистыми деньгами более 500 000 рублей (более 2,5 млрд рублей в 2021 году – прим. авт.). Он получил бриллиантов значительно более чем на 200 000 рублей. Лишь в день коронации 1777 года он получил звезду и знаки ордена Меча, аксельбант, саблю (так как он всегда ходил в гусарском мундире), перо, кольцо, булавку (которую тогда носили на шее, как теперь носят на груди) и пряжки на башмаки – все из бриллиантов».
Так колесо фортуны вознесло темпераментного гусара, не имевшего ни влиятельной родни, ни придворных связей и не получившего никакого образования и воспитания.
Но сам же он и обрушил свою блистательную карьеру.
...и жесткое падение
Екатерина II надеялась, что со временем сумеет цивилизовать статного красавца (рост Зорича – 197 см), превратить азартное и самоуверенное «дитя природы», наделенное необузданным нравом, в мудрого государственного деятеля. Увы, фавор Зорича продолжался всего 11 месяцев. Возомнив себя важной персоной, он бросил вызов всесильному Потемкину, своему благодетелю – и незамедлительно получил отставку.
18 апреля 1778 года генерал-майор Зорич получил прощальный дар императрицы – богатое имение Шклов в Оршанском повете Витебского воеводства в Беларуси.
Благородное начинание
В сентябре 1778 года экс-фаворит возвратился из заграничного вояжа и поселился в Шклове, где зажил роскошно и шумно. Его крепостной театр по праву вошел в историю русской культуры.
24 ноября 1778 года, в день тезоименитства императрицы, Зорич не только устроил праздник, отличавшийся великолепием и блеском, но и решил ознаменовать этот день добрым делом – взял к себе на воспитание двух бедных малолетних дворян, Георгия Кислякова и Василия Райковича, а в следующие два года принял на свое попечение еще по пять воспитанников.
Так было положено начало Шкловскому благородному училищу, которое стало готовить офицеров для службы в сухопутных войсках.
Учителя выписывались Зоричем из-за границы, на что ежегодно издерживалось до двух тысяч рублей. В Петербурге за восемь тысяч рублей для нужд училища была куплена библиотека, на пополнение которой новыми книгами и журналами ежегодно расходовалось более 200 рублей. Зорич передал училищу свою богатую картинную галерею, в которой были полотна Рубенса, Тенирса, Веронезе.
В 1797 году в Шклове обучались уже 252 воспитанника, а всего учеников, поступивших в училище при жизни его основателя, было 665 человек. На каждого из них не имевший ни семьи, ни детей владелец Шклова взирал сквозь слезы радостного умиления, беспрестанно повторяя: «Это все мои дети».
Две души храбреца
Воистину это было благое дело. Русская армия испытывала недостаток в образованных офицерах, которых готовили только два находившиеся в Петербурге учебно-воспитательных заведения – Сухопутный кадетский корпус и Артиллерийский и инженерный шляхетный корпус. Отныне дети бедных дворян из Могилевской, Смоленской, Черниговской и других соседних губерний обрели шанс получить изрядное для своего времени образование и со временем сделать карьеру на ратном поприще.
Шкловское благородное училище давало очень хорошую математическую подготовку, поэтому его воспитанников выпускали офицерами не только в пехоту, но и в артиллерию. После смерти основателя училище преобразовали в кадетский корпус и перевели сначала в Гродно, затем – в Смоленск, в 1812 году поспешно эвакуировали в Тверь и, далее, через ЯроÔîòî èç èñòîðè÷åñêîãî æóðíàëà «Ðîäèíà». славль в Кострому (в огне смоленского пожара погибла вся библиотека и 12 «Рафаиловых картин»), а в 1824 году перевели в Москву, в Лефортово. С 1903 года он назывался 1-й Московский Императрицы Екатерины II кадетский корпус, просуществовал до 1918 года, когда был расформирован.
Многие бывшие кадеты со временем дослужились до генеральских чинов. А сын бедного поручика Арсений Андреевич Закревский стал графом, генералом от инфантерии, министром внутренних дел, Московским военным генерал-губернатором, сенатором, членом Государственного совета и кавалером высших орденов Российской империи.
Говоря о кадетском корпусе, обер-офицер Пишчевич замечает: «Как бы то ни было, а устроение сей школы делает честь Зоричу, а еще более бессмертной Екатерине, преобразовавшей единым своим воззрением гусарского партизана в установителя полезных училищ в царстве своем».
Последний штрих к портрету Зорича, чье колоссальное состояние расстроили расточительный образ жизни и азартная карточная игра: он приютил в Шклове шайку международных авантюристов братьев Зановичей, именовавших себя «графами» и промышлявших изготовлением фальшивых ассигнаций. Благодаря Потемкину всю шайку изобличили и арестовали с поличным. При обыске нашли инструменты для печатания ассигнаций, а сумма конфискованных денег составила миллион рублей. Авантюристов осудили, а затем, спустя пять лет, выслали за границу.
Зорича государыня помиловала.
24 июля 1793 года секретарь императрицы записал ее слова о Зориче: «Можно сказать, что две души имел: любил доброе, но делал худое; был храбр в деле с неприятелем, но лично трус. И виноват по делу графов Зановичей о фальшивых ассигнациях».
P.S. Миновало два столетия, и в памяти жителей Шклова сохранилось только хорошее. В 2007 году в городе был открыт памятник с краткой и выразительной надписью: «Зоричу Семену Гавриловичу от благодарных шкловчан».
Источник (текст и фото): «Исторический журнал «Родина».
