Сергей Чавайн, к великому сожалению, фигура трагическая. 11 ноября 1937 года он был расстрелян в застенках НКВД. На долгие годы его имя было предано забвению. После реабилитации Чавайна встал вопрос об установке памятника классику марийской литературы в Йошкар-Оле. У местных художников было несколько попыток создать произведение, достойное имени великого земляка, но дальше бюстов дело не шло.
Два года над памятником работали скульптор Владимир Козьмин  и его сын. За дело они взялись с большим желанием и создали скульптуру писателя в полный рост. Когда ваятели продемонстрировали свою работу общественности, она не вызвала никаких нареканий.  Авторы повезли гипсовую модель на художественный совет в Москву. В те годы существовал порядок, согласно которому на все значимые монументальные произведения необходимо было получить “добро” в столице. Пройти через это “чистилище” провинциальным мастерам было гораздо сложнее, чем столичным.
Комиссию возглавлял сам Кербель. Мэтры вынесли решение, что работа не отвечает поставленной задаче, что образ писателя не раскрыт. Так ли было на самом деле, или на решение комиссии повлияли другие факторы, сейчас уже никто не скажет. “Работайте дальше”, - предложили авторам в Москве. Козьмины вернулись в Йошкар-Олу расстроенные и отказались от продолжения работы.
За скульптуру взялся московский художник Борис Дюжев. Он приехал в Йошкар-Олу, изучил историю жизни Чавайна, побывал в его домике, встретился с родственниками, собрал необходимые фотографии. И уехал обратно в столицу, где и работал над образом Чавайна.
Гипсовую фигуру писателя Борис Иванович счел необходимым показать сначала в Йошкар-Оле. Его работа понравилась. Правда, нашлись у нее и противники, обиженные тем, что художественный совет Министерства культуры отказал в доверии марийским скульпторам. В то же время все понимали, что в Москве вариант Дюжева пройдет гладко. А если доводить до ума козьминский вариант, то неизвестно, чем все кончится.
Так все и получилось. Москва утвердила дюжевский проект памятника без всяких проволочек. Кроме того, иметь дело с Борисом Ивановичем было выгодно еще и потому, что известный в стране мастер все материалы доставал сам. Тогдашний мэр города Евгений Зотов вспоминает: “У нас не было со скульптурой абсолютно никаких хлопот. И по металлу, и по литью Дюжев обо всем договаривался сам. Он и постамент гранитный привез из Карелии, где у него были свои поставщики. Начав работу, Борис Иванович заблаговременно заказал каменную глыбу нужного размера. Нам осталось только разрезать ленточку”.
В 1978 году скульптуру торжественно открыл первый секретарь обкома КПСС Виктор Петрович Никонов (на фотографии, где он произносит торжественную речь, справа стоит племянница Чавайна). Но даже поставив памятник поэту, власти не до конца раскрыли правду о кончине Сергея Григорьевича. На постаменте была выбита дата смерти, не соответствующая действительности. Чавайн умер не в 1942-м, а был расстрелян в Казани в 1937 году. Ошибку позднее пришлось исправлять.
Брат-близнец йошкар-олинского памятника, отлитый с той же рабочей модели, стоит в поселке Морки. Вторая фигура по размерам чуть меньше столичной. Классик, присевший с книгой в левой руке, так же задумчиво смотрит на своих земляков. Говорят, что первоначально скульптура предназначалась для Чавайнура, но установили ее перед школой №1 в райцентре. Почему - теперь никто не знает. Школа именем Чавайна не названа, поэтому решили, что памятнику около нее не место. Какое-то время он простоял в коридоре центра культуры, пока в прошлом году его не установили перед зданием Дома культуры. Теперь уже навечно.

Валерий Кузьминых.
(Марий Эл).

Дорогие читатели! Предлагаем и вам раскрывать на наших страницах уникальность и маленькие секреты памятников, памятных мест Марий Эл, если, конечно, они вам известны. Можете также поделиться интересной личной историей, связанной с каким-то памятником.
Ждем ваших писем! Пишите на наш почтовый адрес: 424000, Йошкар-Ола, ул. 70-летия Вооруженных сил, 20; на электронный: mp@mari-el.ru; на наш сайт: www.marpravda.ru.