- Брехня.
- А вот меня несколько часов назад один странный тип уверял в обратном. Или, думаешь, это была обыкновенная...
- ...Брехня!
- Ну, брехня - не брехня, а выслушать меня тебе придется. Кому еще расскажешь? Не тем же сытым довольным субъектам, которым страшно хочется, чтобы мы и нам подобные побыстрее сдохли и не портили пейзаж. Будь их воля, они бы нас в два счета перетравили, как тараканов... Короче, внимай.
Сегодня я встал с твердым убеждением, что дальше так жить нельзя. Надо или совершить что-то великое, или честно откинуть копыта, чтобы не осквернять планету своим присутствием. Ты лежал пластом после вчерашнего, а я вылез наверх - погреться на солнце и как следует обдумать свою мысль. Высмотрел бычок подлиннее, закурил, тут и нарисовался этот тип с портфельчиком. Чистенький, отутюженный - обычно такие обходят нашего брата за полкилометра.
"Можно с вами побеседовать?" - спрашивает. Вежливо так, но я вдруг спинным мозгом чувствую, что по нему плачет психушка. Как определил? Просто вижу, что у чистюли нехорошо блестят глаза. Настолько нехорошо, что обладателя таких зенок уже должны усиленно разыскивать санитары. Но страха не было. Пусть все эти обыватели боятся - им есть что терять. А с меня ни шиша не возьмешь.
 "Пожалуйста, - отвечаю. - Вы, надо думать, проводите опрос населения на исключительно важную тему: какая машина престижнее - "Порше" или "Лексус"? Для меня, конечно, она крайне актуальна, так что с удовольствием отвечу. Особенно если поставите бутылку приличной выпивки. Видите ли, Никола, сосед по бомжежитию, хлещет любую гадость, способную гореть, а моя тонкая натура ее не принимает. Никак не могу забыть, что в прошлой жизни был интеллигентом и даже как-то защитил кандидатскую диссертацию".
У него аж челюсть отвисает - видно, не ожидал попасть на образованного человека. А что, у меня и сейчас мозги в порядке - при хорошем раскладе мог бы уже доктором стать. Наконец отутюженный возвращает челюсть на место, присаживается на корточки и расстегивает портфель. Только вместо бутылки почему-то вытаскивает термос.
"Того, что просите, - говорит, - у меня нет. Но могу предложить куда более интересный напиток. Уверяю - не пожалеете. Только сначала я должен прочитать вам нечто вроде лекции". Никола, ты что-то невнимательно слушаешь. Неужели не интересно?
- Брехня...
- Никогда не суди поспешно. Итак, отутюженный изложил мне свою теорию. Короче, он считает, что человечество вырождается. Людишки расслабились, изнежились, перестали сопротивляться среде. Случись что глобальное - и всем миллиардам хомо сапиенсов настанет кирдык. А хуже всего то, что спасать это беспомощное стадо некому. На лидеров надежды никакой: у них только язык лучше подвешен, а в сущности - такие же слабаки. Просто потому, что выбраны самим стадом и полностью ему подотчетны. Избранный правитель - личность жалкая. Пока соответствует чаяниям масс  -  все рукоплещут. Но едва попробует навязать им свою волю, как тут же получит пинок под зад.
"И вот, - говорит тип, - колдовал я много лет с разными бактериями, одни гены удалял, другие вставлял. В конце концов получил таких, что их культура позволяет людям становиться "правильными" лидерами. Которые тупого стада не боятся, советов от него не принимают, а делают то, что нужно. И предлагаю вам сейчас же это средство испробовать".
Я, понятное дело, не верю: "А что ж вы сами-то? Хлебните своей настойки, заделайтесь правителем, да и учите нас, безмозглых, уму-разуму!"
Он давай объяснять. Мол, лидеру, если ситуация заставит, придется действовать предельно жестко, принимать порой бесчеловечные решения. И "домашнему", так сказать, гражданину сделать это будет невероятно тяжело - слишком уж он привязан к своему стаду тысячами разных ниточек. А вот бомжу пойти на такие меры - раз плюнуть. У него ни семьи, ни работы, ни даже соседей, кроме таких же изгоев. Он себя в стаде не числит, поэтому может с легкостью пустить под нож его больную половину, чтобы выжила здоровая. Ну, как, Никола, впечатляет?
- Брехня...
- А вот я, хоть и не поверил сразу, все-таки задумался.
"Странно, - говорю. - Ну ладно, пусть я изгнан из общества, и над головой у меня вместо крыши - крышка люка. И что из того? Как ваше зелье меня переделает, если я до этого мухи обидеть не мог?"
"Сможете! - продолжает гнуть свое чистюля. - Главное то, что вы бесповоротно выпали из социума, и ниточки, о которых я говорил, оборваны все до одной. А об остальном позаботится мое чудо-средство. Решайтесь! Правда, сделать вас лично диктатором планеты не обещаю. Согласно моей теории, одиночка ничего не сможет, нужно определенное количество принявших препарат. Выпейте сейчас граммов двести, добавьте воды, сыпаните чего-нибудь сладкого и подождите, пока бактерии не восстановят нужную концентрацию. Для этого достаточно нескольких часов. Потом угостите другого бом... бездомного.  Чем больше будет приобщившихся, тем быстрее они смогут переделать мир. А потом уже в вашей среде определятся собственные лидеры. Но даже если вы не станете самым главным, место в новой элите вам обеспечено".
Я смотрю на него и не могу понять - гений он или просто шизик, сбежавший из дурдома.
"Вам-то это зачем? - чуть не кричу. - Места в элите не видать по определению, да что там места - ведь ни одна тварь, дорвавшись до власти, даже спасибо не скажет!"
И тут он впервые улыбается - какой-то странной, жуткой, неестественной улыбкой, от которой меня мороз продирает по коже.
"А мне ничего и не нужно, - отвечает. - Кроме хорошо выглаженных брюк, но с этим, думаю, проблем не будет. Я трудился ради человечества. Оно должно свернуть с пути, ведущего к исчезновению. Надеюсь, с вашей помощью это получится. Удачи!"
Ставит передо мной свой термос и уходит. Я провожаю его взглядом, снимаю крышку, наливаю до краев и пью какую-то сладковатую бурду. Чего тянуть, думаю. Сдохну так сдохну - все равно собирался отдать концы, если не совершу что-нибудь великое.
Вот, собственно, и все. Сижу, жду обещанного чуда. По моим прикидкам, зелье уже восстановилось, так что и тебе, Никола, самое время хлебнуть. Только не говори, что все рассказанное мной...
- ...Брехня?
- Эх, Никола, Никола... Была бы эта штука с градусами - ты бы ее залпом проглотил и не поперхнулся. Погоди-ка... Кажется, бурда начинает действовать. Только как-то непонятно. От водки дуреешь, а от нее, наоборот, словно просветление наступает. О-о, вот это вещь! Ну что, будешь пить? Точно нет? Говори свое последнее слово.
- Брех-хх-хх... Хрр... Агх-хх-хх...
- Никола, ты чего? Никола...
"Вот черт, да я же его убил! Машинально, не раздумывая, просто взял за глотку, сдавил - и дух вон. Даже сам сперва не понял, с чего он захрипел. Так-так... Первым делом - в люк его, пока никто не заинтересовался. А теперь и поразмыслить можно. В сущности, все правильно. Он отказался - значит, нам с ним не по пути. Пользы от этого имбецила никакой, а навредить может, если ляпнет кому-нибудь, что я про отутюженного рассказывал.
Кстати, отутюженный... Казалось бы, большого ума человек, а все-таки дурак. Мог бы догадаться, что мне теперь и его оставлять в живых не резон. Думаешь, скрылся? Нет, от меня не скроешься, жалкий бомж теперь много чего умеет. Я уже знаю, с чего начну свое восхождение. Как все, оказывается, просто, когда имеешь дело со стадом! И лишь одна мысль приводит меня в холодное бешенство. Чокнутый изобретатель сказал, что сам я, без других, ничего не смогу. Неужели придется делить власть с теми, кого своими же руками возведу из ничтожеств в элиту? Если бы кто знал, КАК Я ИХ ВСЕХ ЗАРАНЕЕ НЕНАВИЖУ!!!"