- ... Масштабный спектакль! - воскликнул он. - В нем заняты труппа, школа, все артисты, которые могут двигаться профессионально как балетные. Солисты балета исполняют несколько партий в спектакле. Такого еще не было, и мне кажется, что это большая удача театра.
 - Как велика сейчас балетная труппа?
 - Сорок семь человек плюс артисты миманса. Сейчас я уже никого не беру в труппу, хотя просятся.
- У вас сложился такой интересный коллектив, все проникнуто одним творческим духом...
 - ... В том-то и дело. Чужие не приживаются, особенно девочки. Такое ощущение, что им, вырвавшимся из-под опеки родителей, хочется веселья, счастья, а у нас - работа. Напряженный график. Поэтому они перебираются к нашим соседям, где попроще.
- Константин Анатольевич, вы сами сколько часов проводите в театре?
 - Ежедневно по десять часов - это точно. Если спектакль или репетиция - все тринадцать-четырнадцать. А что делать? Сам взвалил на себя эту ношу. Это мое... С другой стороны,  если так не работать, результата не будет. На сегодняшний день на жизнь - в понимании нормального человека - времени не остается.
- Чем занимается дочь?
- Сашенька у меня умница, хорошо учится, занимается бальными танцами, участвует в городских конкурсах.
- Не жалеете, что без остатка посвятили себя театральной деятельности?
- Я не представляю себе другой жизни. Если бы  остался только артистом балета, многого бы не узнал, не познакомился бы с уникальными людьми.
- Артисты вам не жалуются на трудности?
- Что жаловаться? Все зависит от самого человека. Я, например, очень тяжело жил. Мама воспитывала меня одна, у нас всегда были проблемы с жильем, с деньгами. Когда я поступил в Московское училище, их потребовалось еще больше. Маме пришлось бросить работу, уехать из Йошкар-Олы. А когда я выпускался, начал работать в Большом театре, у нас не было ничего, кроме однокомнатной квартиры в поселке Солнечном. В театр я всегда брал термос с чаем и булочки с маком... Слава Богу! Маме все воздалось за труды. Теперь у нее есть свой  дом в Йошкар-Оле, где я люблю бывать. Прошлой зимой она выиграла в лотерею машину - "шевроле". Театр ею пользуется.
- Вы живете отдельно?
- Да, у меня квартира с очень высокими потолками (всегда хотел).
 - В вашем театральном кабинете так много сувениров и памятных вещиц. Вам дарят, а вы?
- Очень люблю дарить подарки. Это у меня с юности. Я рано начал выезжать с гастролями за границу, с восемьдесят девятого года. Моя первая страна - Япония. Там и тогда все было, и я, конечно, всегда старался привезти родственникам, друзьям что-нибудь интересненькое. К сожалению, в Йошкар-Оле сейчас очень трудно найти стоящий подарок. Бывая на гастролях в Кирове, мы присмотрели один эксклюзивный магазинчик, торгующий качественными сувенирами из Индии.
- Бронзовые подсвечники, которые вы дарите гостям на фестивалях, не оттуда ли?
- Да, да. Специально заказывали, чтобы их нам привезли. Мы очень серьезно относимся к подаркам. И дружбой дорожим. А что касается меня, то я всегда стараюсь подобрать вещицу, соответствующую интересам человека. Сам же неравнодушен к изделиям из бронзы. Вазы, чаши, подставки, красивые шкатулки, балетные фигурки собираю. Особенно люблю старинные вещи.
- А если провести параллель с искусством? Вы за новаторство, эксперименты или традиции? Что сейчас происходит в Большом театре?
 - Сейчас идет реанимация того, что я видел когда-то. А видел я блестящее исполнение, до которого теперь не дотянуться. Мы-то, с младых ногтей впитавшие эстетику Григоровича, не дотягивались... А сейчас настолько все растоптано!.. Я был на нескольких спектаклях. Артисты просто не понимают, работу какого мастера делают. Новоделы... Очень много приглашенных с Украины, Белоруссии. Это не школа Москвы. Да, блестяще крутятся, кордебалет в составе тридцати человек, красивые девочки. А в душе-то ничего нет! Театр работает на иностранных туристов, а не  на людей, которые идут за искусством. А опера? Эксперимент за экспериментом...
 - Если в Большом не все ладно, на кого же ориентироваться театрам в провинции? Какие задачи вы ставите перед собой и коллективом?
 - Слава Богу, здесь мы можем уходить от компромиссов и делать все честно. От ошибок никто не застрахован, но все-таки стараемся сохранить то, что называется классическим балетом, усиливая, укрепляя его лишь технически.