Журналист «Марийской правды» прошла крестным ходом, который ежегодно совершается из Кирова до села Великорецкое уже более 600 лет.  

(Окончание, начало читайте здесь)

Встречали со слезами
Солнце постепенно начало клониться к земле, а лес все не заканчивался. Холмы и спуски, овраги, болотистые места и участки песчаной почвы, когда нога по щиколотку проваливается в мягкий сыпучий песок, то и дело сменяли друг друга.

Наконец, впереди, среди деревьев, показался просвет. Молитва паломников стала еще сильнее, бодрости прибавилось – вот-вот должно было показаться Великорецкое.

И вот за одном из поворотов мы увидели группу людей. Они шли навстречу, приветствуя нас. Некоторые паломники подходили к ним, здоровались, обнимались и троекратно целовались в щеки. Лес закончился, мы вышли на асфальтированную дорогу.

На обочине с обеих сторон стояли люди, мужчины и женщины, старики, дети. Среди них были и жители Великорецкого, и паломники из разных городов России, которые приехали в село на православный праздник.
- Добро пожаловать!
- Здравствуйте!
- Молодцы! Дошли!
- Попейте воды! Здесь вода есть. Давайте к нам.
- Какие они счастливые! Какие они молодцы. И так каждый год!
Слышалось то тут, то там. От торжественности момента, особенно когда мимо проносили икону святителя Николая, у многих на глазах наворачивались слезы. Я успела заметить, что одна женщина плакала, не в силах остановить слезы и тихо шептала: «Счастливые… Слава Богу!».

Спали на полу
А вот и купола церквей. Дошли. Сами паломники, особенно те, кто шел впервые, прослезились, увидев, наконец, указатель возле дороги – «Великорецкое». Возле него мгновенно выстроилась очередь – желающих сфотографировать на память было немало. Крестный ход под конец пути растянулся на несколько километров. Когда солнце почти зашло, еще можно было увидеть бабушек, медленно шаркающих по дороге с палочкой и рюкзаком на спине к месту ночлега.

У Никольской церкви, освященной в честь Николая Чудотворца было оживленно. Кто-то из паломников пошел искать себе место для ночлега, но многие остались на чтение акафиста.

После этого икону отнесли на берег Великой., где чуть позже проходило всенощное бдение. Тысячи людей, заполонившие берег реки, вновь соединились в единой молитве.

Всю ночь в сельских церквах велись службы. Под сводами Спасо-Преображенской и Никольской церквей звучали благодарственные молитвы Богу, Пресвятой Богородице, Николаю чудотворцу. Некоторые уставшие паломники расположились здесь же, на полу, и тихо спали под пение церковного хора.

До позднего вечера в Великорецком велась торговля. На ярмарке можно было купить различные сувениры – украшения, магниты, шкатулки, посуду и изделия из глины, дерева. Здесь продавали одежду и обувь, которая может пригодиться любому паломнику в пути, крема и косметику. Но особо длинная очередь выстроилась у продуктовых палаток, где предлагали купить горячий ужин, выпечку, шашлыки.

Утром многотысячная вереница потянулась на берег реки. Здесь совершался праздничная литургия, которую вместе с другими священнослужителями служил архиепископ Марийский и Йошкар-Олинский Иоанн.
После водоосвящения реки, мужчины и женщины вошли в реку. Считается, что искупать в водах Великой полезно не только для души, но и тела.

Не завершенный путь
А ближе к обеду многие из участников крестного хода, взвалив свою ношу на плечи, потянулись в сторону автовокзала. Это бывает ежегодно: обратно в Киров, как правило возвращается намного меньше людей, нежели выходит изначально. Многие из Великорецкого уезжают домой на транспорте. Вот и я, не изменяя своим первоначальным планам, отправилась ждать автобус.

Признаюсь, внутреннее смущение было. «А может все-таки идти пешком? Ведь обратно путь почти в два раза меньше», думала я. Подъехал автобус, я зашла внутрь.

- Мне до Кирова, - протянула деньги кондуктору.

Сев на сиденье, я закрыла глаза, вспоминая, что мне пришлось увидеть и почувствовать за эти три дня. Благодать крестного хода, легкость находились внутри меня. Я подумала о том, что не хочу возвращаться снова в шумный город, где слишком много мишуры, пафоса, лицемерия. Представила, что, выйдя из автобуса на автовокзале, вместо церковного пения я услышу какую-нибудь поп-музыку, эдакий «Бум-Бум», увижу снова на улицах раздражение и гнев и благодать крестного хода, которую каждый из паломников хранил в себе все эти дни, медленно рассеется. А еще я понимала, что не завершила крестный ход, не доделала, не дошла. И мне обязательно нужно вернуться на Великую в третий раз, чтобы пройти путь полностью. Теперь я хорошо понимаю тех, кто говорил: «один раз сходишь – всю жизнь тянуть будет».