Через десять сел и деревень прошел маршрут первой совместной в Марий Эл экспедиции по изучению истории православия в Горномарийском районе. Участники – сотрудники Музея истории православия (Национального музея РМЭ им. Т. Евсеева), МарНИИЯЛИ и комиссии по канонизации святых Йошкар-Олинской епархии – считают ее первой в своем роде.
Живая память
Всего лишь за семь дней они собрали богатый материал по истории православия в Марийском крае в послереволюционные и предвоенные годы, записали воспоминания старожилов, сделали фото, провели видеосъемку.
Им удалось восстановить имена и фамилии многих священнослужителей и монашествующих, чьи фотографии долгое время оставались в музейных запасниках безымянными. А также обзавестись новыми, отсканировав фотографии, хранящиеся в семейных деревенских архивах.
- Удивительно, но в деревнях и селах многих еще помнят, узнают, - рассказывает участница экспедиции кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник МарНИИЯЛИ, член союза писателей России Надежда Федосеева. – Немаловажно и то, что мы собрали сведения о жизни монахов и монахинь после того, как были закрыты местные монастыри.
Кто спас Маняшу?
Для Надежды Александровны эта живая память особенно дорога, ведь она родом из Горномарийского района. Знают ее здесь и как организатора Игнатьевских чтений, проводимых в честь памяти основоположника горномарийской литературы Никона Игнатьева.
Но и для нее часто знакомая история родного края открывалась с неожиданной стороны. В одном из рассказов местных жителей она узнала историю, которая легла в основу известной повести Никона Игнатьева «Дочь комсомола». Вот только в отличие от литературного персонажа, реальную Маняшу Баландееву от рук кулаков спас не красноармеец, а монахиня Дуня, как до сих пор в народе ее называют.
- Здесь же мне рассказали, почему овраг возле нашей школы, располагавшейся в одном из зданий бывшего монастыря, до сих пор называют Екатерининским, - продолжает Надежда Александровна. – Оказывается, в те годы здесь убили монахиню Екатерину. На месте ее гибели долгое время был крест. Но мы его уже не застали.
Тропинки к ним не заросли
Да, многих видимых свидетельств о стойкости веры изгнанных монахов и монахинь, священников уже не осталось. Но вот в памяти людей сохранились их имена и подвижнические дела.
- В годы гонений многие из них остались жить возле родных мест. Бывшие прихожане прятали их в своих садах, банях, нам, например, рассказали про священника Иллариона, он едва ли не в землянке жил, - продолжает Надежда Федосеева. – Но при этом продолжали тайно служить: читали псалтырь по усопшим, крестили.
Как выяснила экспедиция, многие местные монахини нашли себе пристанище в поселке Васильсурск Нижегородской области. И их люди помнят, даже могилки на местном кладбище сохранили и ухаживают за ними до сих пор.
Успеть бы!
- Вообще мы много интересных фактов обнаружили. Сейчас предстоит большая работа по их обработке, - подытожила в конце разговора Надежда Федосеева, которой очень близка тема православия, поскольку она является членом комиссии по переводу Священного писания на марийские языки. – Конечно, хотелось бы еще вернуться в те места, мы ведь физически не успели везде побывать. И затронули лишь малую часть богатой истории края.
Ученый переживает, что старожилы уходят из жизни – надо бы поторопиться. Да и многие церкви требуют хорошего ремонта. Но вместе с тем ее радует, что молодые люди тянутся к храмам. Значит, не зря их предшественники, жившие в первой половине прошлого века, приняли такие муки, а некоторые и смерть за православную веру.
