Когда режиссер выбирает для постановки пьесу из “золотого фонда”, это уже бальзам на душу искушенному зрителю. А если и постановка удачная, по-режиссерски крепкая, не разваливается, есть в ней свои находки, тут уж в театр как на крыльях летишь. И один раз посмотришь спектакль, и другой... На мой взгляд, все сказанное можно отнести к пьесе Н.В.Гоголя “Игроки”, поставленной в Академическом русском театре драмы им.Г.Константинова Юрием Ильиным, новым главрежем.
Не знаю, в каких муках рождался спектакль, но все происходящее на сцене доведено режиссером до той планки совершенства, до которой можно дотянуться в этом театре, с этими актерами. Очень удачное распределение ролей. Вот Утешительный Степан Иванович (Юрий Синьковский) - “славный” малый. Какие замечательные внешние данные, какой темперамент у этого плута! Обаяние - его оружие. Скольких Ихаревых (Дмитрий Репьев) он еще одурачит, оберет! Его суть особенно раскрывается в зажигательном, умопомрачительном танце, символизирующем “красивую” игру в карты (“как он метал”!). Не хуже какого-нибудь горца Утешительный - Синьковский просто высекал движениями огонь из воздуха. Это игрок по сути своей, игрок до мозга костей, не брезгующий никакими “сценариями”, виртуозно играющий на самых тонких струнах человеческой души, на искренности, отметающий любые запреты в мошенничестве. Он беспредельщик. Не будь в труппе актера, способного вынести на своих плечах эту роль, то как знать - “прозвучал” бы или нет сильно финал спектакля?! Смог бы или нет режиссер донести до зрителей лишь через талантливого Д.Репьева весь драматизм ситуации, когда обманщик, игрок сам становится жертвой гнуснейшего обмана.
Никому нельзя в России верить, все продажные, начиная от какого-нибудь человека в трактире (Владислав Вешкин), по-нашему - бармена, до Замухрышкиных (Псой Стахич - Дамир Закиров) - чиновников. Кто чаевые берет, а кто - взятки. А те, что не при деле, вроде Швохнева Петра Петровича (Виктор Гришин) и полковника Кругеля (Александр Егоров), Глова Михаила Александровича (Станислав Снеговской), подыгрывают более ловким, энергичным, сообразительным. Так и формируются шайки игроков. Иногда в их сети попадают одиночки (крупная рыба вроде Ихарева), оттачивающие свое ремесло иным способом - заменой в процессе игры чужой колоды карт на свою, в которой любая карта узнаваема. И так они ее лелеют, что готовы преклоняться перед ней, как перед женщиной. И имечко ей дадут - Аделаида, например. И закрутит их она, завертит!..
Бессловесная роль Аделаиды досталась Юлии Филипповой. Гибкость женского тела - вот ее выразительный язык. Аделаида - коварная “соблазнительница”, бацилла, возникающая в воспаленном человеческом мозгу и иссушающая его. Это удачно найденный режиссером образ социального недуга, вируса, который, видоизменившись, кочует по столетиям. В девятнадцатом веке русское общество “болело” картами, в начале двадцать первого у вируса появилось столько разновидностей! Он поселился в казино, клубах, заставленных игровыми автоматами. Начиная от примитивной уличной игры в “колпачки” и кончая финансовыми пирамидами - вот его пространство. Азарт, желание обогатиться, надув ближнего, правят балом. Гоголевские персонажи разгуливают по городам и деревням. Они рядятся в современные костюмы и живут-живут. Страшно? Страшно. Вроде бы и не должен зритель сочувствовать обманутому Ихареву - Репьеву. Ведь он и сам подлец! А поди ж ты - жалко! Потому что это не он раздавлен, не он хрипит и хватается за голову. Вся Россия стонет... В финале жанр “дела давно минувших дней” воспринимаешь как драму. “Игроки” - это спектакль-предупреждение: “Остановитесь, люди! Аделаида может погубить всех”.
Постановка Ю.Ильина очень заразительна по форме. В ней есть нервная энергия, рождающаяся из слияния энергии режиссерской мысли (четкое безукоризненное построение мизансцен, использование музыки как носителя смыслового содержания) и энергии актерского накала.
В “Игроках” актеры не скупятся на “говорящие” жесты. Каждый из них двигается особым образом согласно роли. Любое отклонение от сценического рисунка, начерченного постановщиком, видимо, караемо. Спектакль выпестован одним человеком (Ю.Ильин и режиссер, и сценограф), для которого очень важна, на мой взгляд, форма. Предлагаемое зрителю действо сродни театру представления. Невозможно не заметить и то, что всеми участниками спектакля владеет чувство азарта. Ну как же без него “игрокам”!
Галина Кныш-Ковешникова.
