Его имя на слуху едва ли не у всего взрослого населения Марий Эл. Он – заслуженный артист России. Он - великолепный театральный актер, наконец, он – искрометный, знаменитый и пока незаменимый в Марий Эл Остап Бендер. Юрий Синьковский. С ним сегодня наш диалог.
Казалось бы, ну все или почти все мы о нем знаем! Сколько нашим братом, журналистом, написано статей про этого артиста! Да и нашему личному знакомству уже почти четверть века. А потому и знаю об актере и человеке Синьковском многое, но, безусловно, не все. Ни один человек не может быть просто открытой для всех книгой. Вот мне и захотелось узнать про своего давнего знакомого что-то ну совсем или мало известное, а потому особенно интересное и для меня, и для вас, дорогие читатели.
- Все твои поклонники знают, что родился ты в чудесном солнечном городе Кисловодске. С детства хотел стать именно артистом, или тогда были другие планы?
- Я серьезно занимался боксом и хотел стать профессиональным спортсменом. Решил после восьмого класса поступать в спортивный техникум, но, когда проходил медкомиссию, выяснилось, что у меня вегето-сосудистая дистония по гипертоническому типу. Путь в большой спорт мне врачи закрыли. Я начал придумывать себе новое будущее и вдруг вспомнил, как на мои детские выступления приходил смотреть весь подъезд. И песни пел, и стихи читал, да чем только ни развлекал публику. Моя бабушка тогда в шутку говорила: «Артистом будет!». Вспомнил я все это и подумал: «А почему бы нет!». Хотел уехать в другой город себя попробовать, но банально не смог купить билеты: в те годы летом в Кисловодске было просто невозможно быстро решить транспортную проблему. Пришлось возвращаться в родную школу и учиться там еще два года. Но я все это время тщательно скрывал от учителей, одноклассников, родителей даже, что собираюсь поступать в театральное. Всем говорил, что пойду в железнодорожный институт. Не открывал своих намерений не потому, что боялся какого-то сглаза или зависти, а потому, что тогда одни стали бы язвительно и пренебрежительно обзывать меня «артист», а другие просто бы стали пугать и отговаривать.
- Ты сразу выбрал Саратовское театральное училище?
- Да нет, конечно! Как всякий уважающий себя будущий артист, я поехал сначала в Москву! Поучаствовал в творческих экзаменах и в школе-студии МХАТ, и в Щепкинском училище. Пришел даже в училище им. Б. Щукина, где был конкурс 350 человек на место, занял очередь, мой номер был шестьсот сорок какой-то. И вдруг начинаю понимать, что сил-то больше нет, что устал я за четыре дня от этого вступительного марафона! Вернулся в Кисловодск. На дворе июль, во всех вузах, кроме театральных, экзамены в августе, родители в полной уверенности, что сын в Москве готовится поступать в какой-то правильный институт. А тут: «Здравствуй, мама, я вернулся!» (смеется – прим.авт.). Все родственники были в шоке, что я решил стать артистом, тут же стали предпринимать какие-то меры, предлагать пойти в политехнический или медицинский. Думаю, ладно, проучусь год в мединституте, а потом опять рвану в Москву за мечтой. Еще учась в десятом классе, я разослал во все театральные учебные заведения письма, чтобы узнать время и правила вступительных экзаменов, выяснил, что везде «смотрины» начинаются в начале июля. Уже настроился, что год потерял, как вдруг из Саратовского театрального училища приходит мне вызов! Оказалось, что это учебное заведение пока передумали закрывать, решили набрать еще один курс и вступительные экзамены назначили на сентябрь. Я, конечно же, поехал и легко поступил. Через полтора года учебы меня забрали в армию, а когда вернулся, то училище закрыли, создали актерское отделение в Саратовской консерватории, а мне и еще двум моим друзьям пришлось сначала стать вольнослушателями, а потом студентами сразу второго курса.
- Кстати, про армию. Знаю, что свою службу ты вспоминаешь до сих пор и до сих пор общаешься со своими сослуживцами. Знаю, что именно в армии освоил некоторые духовые инструменты, что играл в оркестре. Легко ли студент Синьковский превратился в солдата Синьковского?
- Я служил в замечательном старейшем городе Приморского края Дальнереченске. До границы с Китаем было всего четыре километра. А попал я туда случайно. Сидел в Хабаровске с другими новобранцами и ждал назначения в пункт прохождения службы. Вдруг слышу, что кто-то громко задает вопрос: «Кто-нибудь здесь знает ноты?». Отвечаю: «Я знаю». Тут же подбежал ко мне товарищ капитан, задал пару вопросов и забрал с собой. Так я попал в музыкальный взвод. Правда, оркестр наш был нештатным, поэтому играли мы в свободное от учебных военных действий время. Парадные марши при торжественном построении на плацу, какие-то другие праздничные мероприятия – везде мы участвовали. Но, конечно, больше всего времени оркестр проводил на похоронах. Несмотря на трагический момент, именно там случались самые курьезные вещи. Я научился в армии играть сначала на духовой «альтушке», а потом на трубе. За два года службы был и связистом, и начальником склада ГСМ. Демобилизовался уже с должности заведующего клубом. Вначале непросто было парню с Кавказа попасть в суровый климат с 30-градусными морозами, но привык быстро. Друзей много там нашел, общаемся с некоторыми до сих пор. Фамилии всех командиров помню, разные смешные случаи из армейской жизни и сейчас рассказываю, на трубе играть не разучился и даже иногда в концертных программах удивляю зрителей. На бенефисе своем тоже играл.
- Ты в Йошкар-Оле живешь с 1990 года. Про твою стремительную карьеру в театре, которым тогда руководил Георгий Викторович Константинов и молниеносную популярность, уже написано много. Давай вспомним лето 1996 года. Ты ушел из театра и стал режиссером на Марийском телевидении. Как? Почему? Что вспоминается о тех шести годах работы?
- Я ушел из русского театра по собственной инициативе. Мне тут же предложили работу в Тульском, Краснодарском и Московском областном театре. Скажу честно, собирался уезжать. Но однажды пришел на ГТРК просто в гости к друзьям. Случайно в кабинет зашел стремительный, громогласный, прекрасный режиссер Станислав Семенович Ковалев. Узнал, что я уволился из театра и предложил мне стать телевизионным режиссером! Неожиданно это было, и в планы мои не входил такой поворот. Тем более, я совершенно не знал, что такое режиссерский пульт и монтажный комплект, думал, не смогу освоить эту технику. Ковалев даже слушать меня не стал и сразу повел к заместителю председателя Галине Ниловне Михайловой. Она тоже стала меня уговаривать. В итоге через десять дней, которые я взял на раздумье, принес трудовую книжку на телевидение. Тогда подумал: «А чего я буду мотаться по всей стране? Лучше попробую себя в новой роли». Ковалев мне помог быстро освоить монтажный процесс, меня эта работа увлекла, и началась другая, очень интересная, очень творческая часть моей жизни.
- Хорошо помню то замечательное время. А еще помню твою программу «Эксклюзив», в создании которой ты принимал участие и как автор сценария, и как интервьюер, и как режиссер.
- Программа возникла совершенно спонтанно. Я тогда подумал, что хорошо бы в новостях сюжеты делать про выступления известных музыкантов, чьи концерты в большом количестве проходили в Йошкар-Оле. Дальше-больше. С организаторами гастролей договорился не только про информационные сюжеты, но и про интервью, и про запись музыкальных номеров. Много тоже было с этой работой связано интересных случаев. Никогда не забуду встречу с Леонидом Агутиным, который вышел после концерта общаться с журналистами и очень высокомерно, нехотя, стал отвечать на вопросы. Я дождался момента и говорю: «С успехом прошла программа из цикла «Старые песни о главном». У нас в республике сложилось такое мнение, что лучше всех исполнил песню шофера Леонид Агутин. И получилось у него это хорошо, потому что у певца Агутина пролетарские корни». Что тут началось. Он начал махать руками, эмоционально рассказывать мне о своих предках, которые к пролетариату не имели никакого отношения, очень оживился, и потом мы начали с ним совершенно нормально общаться. За шесть лет работы на Марийском телевидении много всего было запоминающегося. Мне очень нравились прямые эфиры, живое общение со зрителями. Может быть, я б еще дольше там работал, но новый главный режиссер русского театра Михаил Салес однажды совершенно без длинных прелюдий и лишних слов позвал меня работать у него. Было это в 2002 году.
- Раз уж опять мы вернулись к теме театра, не могу не спросить про твое участие в конкурсе актерской песни им. А. Миронова в Нижнем Новгороде.
- В 1993 году бессменный заместитель председателя нашего отделения СТД Нина Пектеева, зная, что я играю на гитаре и немного пою, предложила мне поехать в Нижний Новгород на конкурс актерской песни. Я подготовил два номера, худсовет их посмотрел и меня отправили. В тот раз мое участие было не победным, но мне все так понравилось, что решил на следующий год опять приехать и был просто убежден, что займу первое место. Так и вышло! Мой номер «Коровьевские штучки», который мы сделали вместе с моим другом, аккомпаниатором Алексеем Соловьевым, вместо четырех минут шел восемь! И это потому, что после каждой фразы зал заходился в хохоте и долго не мог успокоиться.
- Давай сейчас поговорим о детях. Все знают, что ты- многодетный отец, но мало кто знает, что ты еще и дважды дедушка! Сколько всего у тебя наследников и какой ребенок подарил тебе внуков?
- У нас с Юлей (Юлия Охотникова, актриса русского театра, жена – прим. авт.) семеро детей. Трое из них – общие. Кроме них, у меня еще есть дочь Лида, которой сейчас 28 лет и сын Глеб 27-ми лет от роду. Вот Лида меня и сделала дедом, подарив внучку Хлою и внука Феликса, у которого, кстати, день рождения, как и у меня, 19 сентября. Младшие наследники: это Платон, которому скоро будет семь, пятилетний Саша и семимесячный Михаил Юрьевич. У парней совершенно разные характеры и темпераменты. Платон - созерцатель, мечтатель, неплохо рисует. Сашка активный, бойкий, задиристый, но справедливый. В садике всегда побеждает в соревнованиях по… армреслингу. Миша еще пока очень мал, но мы с женой уже видим в нем черты обоих старших братьев. Ты же знаешь, что у меня со старшей дочерью многие годы были сложные отношения, точнее, не с ней, а с моей бывшей женой. Практически 16 лет мы с Лидой не общались. Зато сейчас постоянно на связи и с ней, и с внуками. К сожалению, видимся очень редко, поэтому почувствовать себя дедушкой в полной мере пока не получается. Может быть, еще и потому, что внучка и внук - практически ровесники Платона и Саши. Я всех наших семерых детей очень люблю и горжусь ими!
-Ты много работаешь, живешь насыщенной, активной жизнью, у вас с Юлей большая, дружная семья, определенный достаток. А есть в этом мире Юрия Синьковского место для какой-нибудь мечты?
-Тяжелый вопрос. «Мечт» много, но замечаю, что с годами мои желания становятся более приземленными: хочется и дом большой построить, и машину поменять. А вот о каких-то профессиональных высотах я уже и не задумываюсь. Звание заслуженного артиста России есть, побед в различных конкурсах много, ролей сыграно огромное количество. Чего еще хотеть?
- Ты можешь назвать себя счастливым человеком?
- Могу! Но счастье –это такое размытое понятие. Вот мы сейчас с тобой разговариваем – это счастье, приеду домой, возьму Мишку на руки – это тоже огромное счастье! Проснулся утром, увидел белый свет - и это тоже счастье! Оно в мелочах, просто нужно уметь его разглядеть!
- Как ты думаешь, нужно ли известному, популярному человеку всю свою жизнь выставлять напоказ? Должны ли поклонники абсолютно все знать про своего кумира?
- Тут все зависит от конкретных людей. Одни довольствуются информацией, которую получают из официальных источников, другие стараются докопаться до мелочей. Но всего знать невозможно. Я сам про себя много не знаю! У меня в армии был случай, после которого мне сказали, что я совершил подвиг, а на самом деле это было проявлением моей личной трусости, которая привела к определенному героическому поступку. Парадокс! Мы выехали на учения, отработали все положенные нормативы и поехали обратно. На улице мороз 30-градусный, в кузове машины ГАЗ-66 сидят четыре человека, я как старший группы сажусь в кабину. А тогда на Дальнем Востоке свирепствовал жуткий грипп, даже летальные исходы были. Едем, и вдруг водитель говорит, что ему очень плохо, останавливается и практически теряет сознание! Я в тот момент не думал ни о своих подчиненных в кузове, ни о шофере! Я думал о себе любимом! Лютый мороз, вокруг только сопки, ехать еще минут сорок! Нас никто не спохватится еще долго, и мы все здесь просто замерзнем и умрем! Я умру! На испуге сам сел за руль и доехал- таки до родной части. А ведь я тогда и прав не имел, и водить не умел. На следующий день мне говорят, что я совершил подвиг. Какой подвиг!!! Я только за себя в тот момент беспокоился! Только про себя думал! Да и сейчас не могу утверждать, что в какой-нибудь чрезвычайной ситуации смогу внятно объяснить мотивы своего поступка. Внутренние ресурсы все равно включатся, а чем они будут порождены – непонятно. Поэтому еще раз повторю: человек часто про себя-то многого и не знает.
- Спасибо тебе за беседу! Вот и я узнала что-то новое про тебя, а что-то просто освежила в памяти. Здорово, что Юрий Синьковский – это не только талантливый артист и знаменитый Остап Бендер, а еще прекрасный собеседник, интересный и очень глубокий человек!
- Да всегда пожалуйста! Мне тоже сегодня было приятно что-то вспомнить, о чем-то рассказать.
Напомним, 22 июня 1994 года "Марийская правда" публиковала материал «Юрий Синьковский доиграет и допоет то, что не успел Андрей Миронов…»
