Первое чувство от прочитанного – досада. Из-за того, что первая мысль: …да что же они все так любят-то лезть на подоконники и за перила?! И начинает выстраиваться ряд лиц: Виктория Ветрова, Александр Башлачёв, теперь вот Лола Льдова…
О существовании этой поэтессы не знал даже всезнающий Дмитрий Быков. Теперь вот, прочитав десятка три её лучших (наверное так, раз именно они публикуются в социальных сетях в связи со смертью автора) стихотворений, могу выступить осторожным критиком и комментатором.
Саша Чернышова (настоящие имя и фамилия Л. Льдовой) действительно очень способная поэтесса. Хотя сравнивать её с Ахматовой не стоило, тут Симоньян, мне кажется, погорячилась. Дело не в том, что Льдова не дотягивает, а в том, что она другая, сильно другая. В литературных кругах о Лоле стало известно в 2012 году, после её знакомства с Лидией Раевской, писательницей, сценаристом и одним из редакторов сайта Литпром.ру. Мнение Раевской, лучше других знавшей Льдову, более точное.
Лола писала, как давно уже принято говорить в наших кругах, чисто женские стихи – о любви. Но писала о «спетом и перепетом» талантливо, главное – в неповторимой индивидуальной стилистике, которая задавалась, я это чувствую, особенностями её натуры, нервной системы, любовных переживаний и переживаний вообще. В Серебряном веке поэтом такого накала была, пожалуй, лишь Цветаева. Вот и Быкову не пришло в голову сравнение с Ахматовой. Он проговорил там что-то о Земфире, о том же Башлачёве…
Как и в случае с Кириллом Толмацким, теперь судьбой Саши Чернышовой и её текстами как поэтессы Лолы Льдовой заинтересуется куда больше людей, чем при её жизни. Вот уже сообщают, что оперативно открыли её страницу в Википедии. Давайте хотя бы одно её стихотворение прочтём и мы.
* * *
Никого не ищу. Наискалась по самые, детка.Ничего не хочу. Нахотелась на двадцать вперед.
Ты резинкой стирательной тщательно вычистил метку,
Что на сердце носил этот долгий мучительный год.
Никого не зову. Назвалась, наоралась, напелась.
Никого не хочу. Ни рефлексов, ни сдавленных «но».
А ведь было же время – до дури, до всхлипов ХОТЕЛОСЬ.
Не хватало. Теперь же хватает – диван и кино.
Никого не прошу. Напросилась, навылась под дверью,
Намолилась на годы вперед. Не прозрела. А жаль.
Не ищу телефон, даже если он бесится трелью.
Кофе. Окна. Земфира. Игрушки. Вино. И февраль.
Никого не люблю. Отлюбила. Дотла отлюбила.
Да и помнить уже не хочу. Память съела запас.
Отрывала. Рвало. Сорвалась. Порывалась. Убила.
Это время чужое, это завтра навряд ли для «нас».
Никого, никогда, ни за что, ничего и навечно.
Отключается мир. Второпях выключается свет.
Тебе это не кажется. Вместе, вдоль и поперечно…
Меня больше действительно нет. Для тебя меня нет.
