Выбор, павший на литературное наследие Шукшина, не случаен. Можно даже вести речь о кровной связи. В театре склонны утверждать, что корни, безусловно, русского писателя уходят в мордву: "Его предки переселились из Самарской губернии, а прадед по отцовской линии поселился в Сростках в 1867 году, дед по материнской линии - в 1897 году. Одна половина села так и называлась - "Мордва". Василий Макарович из этой половины. Поэтому мы сегодня с уверенностью говорим, что Шукшин - наш".
Наверное, это "грело" актеров. Театральный критик из г.Сыктывкара Вера Морозова, не пропустившая ни одного фестиваля (следовательно, ей есть с чем сравнить), отзывалась очень тепло о постановке: "Раньше театр привозил спектакль на антирелигиозную тему. Назывался он "Не убей, не укради". Была попытка рассказать об очень сложных проблемах, но добраться до глубины не удалось. На пятом фестивале мы посмотрели спектакль по мордовскому эпосу "Тюштя". Фольклорный материал был достаточно однообразно выстроен. Теперь - иное дело. На обсуждении все критики были единодушны в том, что в каждом из рассказов чувствуется любовь автора к своим героям. Это хороший спектакль о людях глубинки, о том, что нельзя смотреть на провинцию как на нечто второстепенное".
В спектакле были интересные находки. Деревенский народ (актеры) по воле режиссера разделился на тех, кто играет, и на зрителей. На сцене "возводили" дом, крышей которого оказалась... книга Шукшина. И был в нее и вход, и выход. Среди бытовых предметов, у скатерти, накрывающей стол, было и особое, символическое предназначение. Она каждый раз менялась с новым рассказом... Все гениальное - просто. Об этом еще раз нам напомнили актеры из Саранска, напомнил "Майатул".

Галина Кныш-Ковешникова.