Состоялось семь конкурсов. Есть четыре победителя. Трижды премия не присуждалась. Наше – смею утверждать, самое профессиональное в Марий Эл – жюри твёрдо придерживается заданной высокой планки требований.
Интересно, что учредители вначале предполагали награждать за лучшее стихотворение года на марийском языке, написанное молодым автором в возрасте до 30 лет. Но, обдумав ситуацию с изданием книг начинающих поэтов, приняли иное решение: рассматривать готовые рукописи, то есть помогать молодым издаваться.
Ныне, напоминая об очередном, восьмом литературном конкурсе «Светлана», сообщаю ещё об одном принципиальном изменении в его Положении. Теперь с рукописями новых книг в конкурсе могут участвовать марийские поэты любого возраста. Материалы принимаются мною или другими членами жюри до 10 октября. По уже установившейся традиции, награждение победителя состоится в конце того же месяца на ежегодном музыкально-поэтическом вечере «Давай на равных говорить…» в театре «Шочмо» содружества актёров трёх драматических театров Йошкар-Олы.
Из изданных на сегодня в серии «Библиотечка Светланы» четырёх книг предлагаю в моём переводе по стихотворению трёх победителей конкурса – Татьяны Пчёлкиной, Вячеслава Комарова и Раисии Сунгуровой.
* * *
Во мне силёнок в тыщу свеч.
Как за оградой – не убечь.
Но радость жизни призовёт –
Душа настроится на взлёт.
Причин для радостей – не счесть
(Сама-то знаю, сколько есть).
Природе внемлю: чем дружней
Мы с ней, тем речь её ясней.
И солнцу – греет ли, сожжёт –
Не предъявлю, конечно, счёт:
Предстанет так и сяк луна –
А служба солнышка верна.
Не смей, душа, лениться! След
Оставим мы на много лет.
И не заборов дух его –
Ржаного хлеба самого.
* * *
Можно стать писучим. Но ведь и не боле:
что ни опус – всеми трижды перепет;
мучают, копаясь, вспаханное поле...
Если ты из этих – точно не поэт.
Вырасти на древе ты в саду поэтов
плод, какой не знали, людям на века,
стань недосягаем и для буквоедов –
пусть со всеми вместе чтят издалека.
Может, может птаха, сада невеличка,
так пропеть – как вынуть голос из души...
И строфа согреет, вспыхнув, словно спичка,
горю озаряя выход из глуши.
Вот и я стараюсь: как бы в сонме зёрен
плод ищу, который более весом.
Для начала, может, в деле непроворен,
но к высокой цели день и ночь ведом.
ОСТАЛОСЬ...
Тебя тут нет, но запах тела –
в нестиранной рубахе:
уткнись, когда бы восхотела,
когда глаза во влаге.
Где ко стеклу прижались губы,
остались вдох и выдох;
в дому чужие звуки грубы,
да голос твой не высох.
Ты ходишь тут, бросая тени
на потолок... Тем паче
мне ясен вставший на колени
пред образами в плаче.
