В Национальной художественной галерее на выставке 16 сентября, посвященной памяти народного и заслуженного художника России Зосима Лаврентьева, сообщили, что планируется установить мемориальную доску на доме, где он жил. Но многие уверены, что такой художник достоин памятника.
Смех и грусть
Вполне логично, что в республике, где есть монумент не нашему меценату, должны стоять и памятники нашим выдающимся художникам. Именно на эту тему у меня был разговор с Зосимом Лаврентьевым во время его юбилейной персональной выставки 12 апреля 2018 года. Но конкретно об этом чуть позже. В тот день, как и всегда, он источал юмор. А когда посетители разошлись по залу галереи, я застала его в закутке задумчивым и очень грустным. Наверное, отчасти по тому, что на этой встрече ему пришлось откровенно рассказать о той боли, которую он пережил в жизни. Родился он в д. Эсяново Горномарийского района в очень бедной многодетной крестьянской семье, детство прошло без отца - тот воевал на трех войнах, домой вернулся неизлечимо больным. В память об отце и других земляках – участниках и ветеранах войны и труда художник создал на своей родине первую в республике сельскую художественную галерею с серией своих картин.
Невероятно тяжелой была доля и у мамы художника. Во время войны она хоронила одного за другим своих детей. И наш художник знал, что такое настоящий голод и нищенство. Может, поэтому он плохо рос. Та боль, которую он пережил, долго кровоточила в его груди. Но благодаря своему упорству и труду стал лауреатом всех премий и высших званий, какие только могут получить художники. Ему уже при жизни оставалось поставить памятник.
«Здесь лежит…»
Я рассказала Зосиму Федоровичу о том, как незадолго до своей смерти Аркадий Крупняков описал сыну Сергею, каким он видит памятник себе. Ничего не скромного в этом нет, ведь добившиеся высот личности вправе помечтать и о таком, рукотворном.
– Зосим Федорович, без лишней скромности представьте, что вам ваяют памятник. Каким вы себе его представляете? – задала я тогда вопрос.
- В свое время полководец Суворов сказал, чтоб на его могилу положили простую плиту с надписью: «Здесь лежит Суворов». Вот и с меня этого достаточно, – смеясь, ответил он.
Я б поверила ему, если бы говорил серьезно, мало того, «сравнил» себя с Суворовым… Впрочем, своей жене, по ее словам, тоже никаких «указаний не давал». Умирать не планировал, говорил, что последнюю персональную выставку проведет в свое 100-летие...
На выставке 16 сентября вдова Валентина Кузьминична попросила в его годовщину смерти не скорбеть. Хоть и больно терять родного человека, но из-за того, что он испытывал из-за болезни невероятные физические страдания, его уход был воспринят близкими как его освобождение.
Наследие
- И каково наследие, в том числе семейное, классика Лаврентьева? – задала вопрос вдове.
- Лично семья многого не нажила: есть двухкомнатная «хрущевка», купили маленькую квартиру в Йошкар-Оле сыну, когда он развелся. Есть дача. Главное наследие – сотни живописных картин и рисунков Зосима. Большая часть их уже на хранении в музеях имени Евсеева, изобразительных искусств, в Козьмодемьянске, много в частных коллекциях. Только на персональной выставке в Чебоксарах десять лет назад он представил 700 своих работ! Сколько всего написано им, я пытаюсь сейчас сосчитать. Чтобы сохранить это наследие для народа, в этом году я передала в музей изобразительных искусств еще 37 его полотен разных лет. Сейчас готовятся для передачи его замечательные графические работы. Он и в этом направлении был большим мастером, к примеру, его оформление книг «Азбук» и «Букварь» стали учебным пособием для художников СССР и современных.
Сама же Валентина Лаврентьева проработала 55 лет преподавателем живописи в йошкар-олинской художественной школе № 1, так что у них с мужем всегда была тема для разговора.
Народный
На выставку памяти пришло небывалое количество художников, некоторые приехали из районов. Организаторы представили работы разных лет, которые были переданы недавно семьей Зосима Федоровича в фонд музея. Было наглядно то, как менялось с годами его творчество - с каждым десятилетием красочных работ становились все больше. И кульминацией этого преодоления боли можно считать потрясающую картину 2009 года «Король умер! Да здравствует король! (Жизнь продолжается)».
Кроме официальных представлений ждали, что скажут о нем его близкие друзья. Художник Иван Ямбердов, произнеся несколько слов, разрыдался. Его понять можно. Ровно год назад в этот день он отмечал свой юбилей персональной выставкой, и Зосим Федорович нашел тогда силы позвонить ему и сказать: «Я с тобой!», а через час пришло сообщение, что мастера не стало... «Мне теперь придется до конца жизни в один день отмечать свой день рождения и поминать друга», - сказал, успокоившись, в своей речи Ямбердов.
Конечно, творческое долголетие художников неисповедимо. Но время бессильно перед Зосимом Лаврентьевым, потому что при жизни он уже вошел в хрестоматию марийской живописи. И он по-настоящему народный. Один факт. В апреле этого года предприниматель, друг художника Илья Андреев открыл в д. Нолька свою частную художественную галерею, посвященную живописи Лаврентьева, в которой собрал уже около ста картин художника (часть закупил, часть подарил сам Зосим Федорович). Уверена, в будущем таких народных признаний мастеру будет немало.
