Времена изменились, из хореографического искусства ушла "политика". Но остался "золотой фонд" танцевальных номеров, созданных за более чем полувековую историю существования ансамбля, сохранились традиции, не растерян высочайший уровень профессионализма исполнителей, в чем недавно смогла убедиться и йошкар-олинская публика.
Сегодня мой собеседник - художественный руководитель коллектива, внук великого Игоря Моисеева, танцовщик и балетмейстер, заслуженный артист РФ Владимир МОИСЕЕВ.

"Птица Феникс"
и вооруженные
силы
- Владимир Борисович, каким образом в вашем плотном гастрольном расписании появилась Йошкар-Ола?
- Мы планировали приехать к вам в рамках тура, но не все "срасталось". Решился этот вопрос буквально месяц тому назад не без помощи моего старинного друга и коллеги по Большому театру Константина Иванова - встретились мы с ним в Красноярске на балетном форуме. Собственно, благодаря этой встрече и работаем сегодня на вашей сцене. Мне гостить у вас уже доводилось. Было это в 2002 году, тогда мы выступали здесь в рамках концерта солистов Большого.
- Одно дело - поддерживать на плаву такой "брендовый" коллектив, как ваш, в столице. А как получается выжить вдали от метрополии?
- Всего у нас сейчас 65 артистов балета. В Йошкар-Олу приехали не все (но большая часть), поскольку, и тут никаких секретов нет, нам приходится "считать копейку", которую мы сами зарабатываем. И хотя числимся в составе филармонии, но больше стараемся рассчитывать на собственные силы. Подобные коллективы никогда не создавались как бизнес-проекты. Они организовывались властью именно для того, чтобы показать культурные достижения нашего бесконечно талантливого и творческого народа. В этом смысле ансамбль имел счастливое прошлое, и я не без оснований рассчитываю, что нас ждет такое же счастливое будущее. Потому что нас очень поддерживает губернатор Красноярского края, прекрасно понимая значимость существования нашего коллектива не только в регионе, но и в стране, и, тем более, как представляющего Россию за рубежом.
- Идет ли сейчас молодежь в народный танец? Не стоит ли у вас проблема "кадрового голода"?
- Ансамбль танца Сибири всегда был гастролирующим коллективом. Он гораздо чаще выступал в Москве и Питере (не говоря уже о загранице), чем дома. Поэтому в советскую эпоху существовал колоссальный конкурс, чтобы попасть артистом в наш ансамбль. Сейчас времена возвращаются, мы гастролируем по стране (о чем года четыре тому назад можно было только мечтать). Можно сказать, что мы возрождаемся, как птица Феникс. Вновь появился конкурс среди молодежи. У нас есть прекрасная "кузница кадров" в лице хореографического колледжа Красноярска с отделением народного танца, который вполне конкурентоспособен в сравнении с училищами Москвы, Воронежа.
Вот сейчас мы приняли 14 человек, из которых 9 - юноши, что очень немаловажно. Поскольку сейчас найти молодых людей на уровень такого коллектива - это дорогого стоит. Тем более, остается проблема армии. Она действительно серьезна, поскольку служба там для танцовщика, к сожалению,- это потеря профессии. За редким исключением, когда артисты попадают в военные ансамбли, которых сейчас все меньше и меньше. И я очень надеюсь, что Сергей Кужугетович Шойгу (с которым мы буквально год тому назад общались в Красноярске - в том числе и на эту тему), поможет нам решить эту проблему. Когда я говорю "нам", я имею в виду не только ансамбль танца Сибири, но и танцевальные коллективы по всей стране.

"Кавалергарда
век недолог..."
- А какова вообще продолжительность "творческой жизни" артиста в народном танце?
- Хороший вопрос. Вообще, в нашем жанре "век" артиста короток. Грубо говоря, он длится примерно с 18 до 38: так называемый балетный стаж по выслуге составляет 20 лет. Но на то оно и правило, чтобы в нем существовали исключения. Не было бы опытных, возрастных артистов - не было бы многих танцевальных номеров, построенных во многом на них. Например, у нас в ансамбле есть человек, которому сейчас 50 - Альберт Бойсов, заслуженный артист России. Он еще даст фору многим молодым!
- Владимир Борисович, вы - коренной москвич. Волею судьбы трудитесь теперь в Красноярске. Как чувствуете себя в Сибири?
- Тепло и уютно, несмотря на морозы. Я, наоборот, восхищен сибирской зимой. Давно уже, лет, наверное, двадцать не припомню в Москве такой погоды. Раньше, в 70-х - начале 80-х, когда мы еще учились, стояли в столице настоящие холодные зимы. А что творится теперь, я иначе как пародией на зиму назвать не могу. Правда, моя семья живет в Москве, а я в Красноярске - это почти пять часов лету. Так что почти ежемесячно летаю в столицу.
- Ваш знаменитый дедушка занимался вашим творческим воспитанием, вел ли по жизни как танцора?
- Вы знаете, дед мой был крайне занятой человек - постоянные гастроли, концерты. Конечно, мы общались, он мне много рассказывал... Скажу так: хотелось бы больше. Разумеется, я с детства присутствовал на репетициях ансамбля, но ансамбль - это не только дед, это и вся наша семья. И бабушка, Тамара Алексеевна Зейферт, с которой они прожили 36 лет вместе. И моя мама, Ольга Игоревна Моисеева, и мой отец, Борис Петров, и тетушка, и моя двоюродная сестра - все работали в ансамбле. Так что это, можно сказать, "семейный бизнес".
- Получается, возглавив ансамбль народного танца, вы возвратились к корням? Жизненный круг, замкнувшись, вернул в исходную точку?
- В 2010 году, приехав в качестве руководителя в Красноярск, я не мог не изучить историю коллектива - если ты занимаешься каким-то делом, ты обязан знать, как и когда все начиналось. И выяснилось, что при создании в 1960-м ансамбля танца главным консультантом и советником был мой дед - тому есть официальные подтверждения и афиши. Так что, действительно не все так уж случайно.
Те танцы, которые создавались на потребу определенного момента - будь то политический или какой-то другой конъюнктурный аспект - они отмерли. А такие классические постановки, как "Сибирь моя", "Вдоль по улице", "На птичьем дворе" и другие, все это осталось. И, что интересно, молодые ребята, которые приходят к нам, танцуют эти постановки именно с современной молодежной точки зрения. Да что рассказывать, оставайтесь на выступлении, я вам обещаю - не пожалеете.
Я остался - и действительно, не то, чтобы не пожалел, но вышел из зала, переполненный эмоциями (как, судя по реакции, и большинство людей, пришедших на концерт). Ансамбль в буквальном смысле живет на сцене - причем именно живет. В отточенности и слаженности движений не чувствуется механистичности и "зазубренности", танцевальные номера полны искреннего юмора и молодого задора, и смысл их понятен без слов. Хороводы в исполнении сибирских красавиц плыли, будто бы не касаясь земли, заставляя публику задерживать дыхание, а во время "Танца с ложками и берестой" младшее поколение зрителей в зале просто пищало и визжало от искреннего восторга.

(г.Йошкар-Ола).