Как и память в камне, личная история фронтовика, собранная по крупицам через более, чем семь десятков лет, важна не только для его потомков, но и для всех нас, ныне живущих. И в этом им помогает библиотекарь из Медведева Надежда Костылева.
Выжил всем смертям назло
Из воспоминаний ветерана Великой Отечественной войны, уроженца п. Юрино МАССР Константина Александровича Теплова (стиль и орфография сохранены):
«В начале декабря (1942 г.) наш полк воевал в Калмыцких степях с румынскими дивизиями. В ночь на новый 1943 г. мы пошли в наступление на железнодорожную станцию Зимовники. Я, мой 2-й номер и еще 8 бойцов с автоматами с боем ворвались в село. Я стоял в кузове машины и стрелял с кабины. При движении вперед, машина попала в траншею и завалилась на бок. Напротив траншеи стоял двухэтажный дом, с этого дома немцы начали стрелять по нам из пулеметов, машина сгорела, а я получил ранение в правую ключицу, и у меня была вырвана правая лопатка. К утру от группы в 10 человек в живых остался только я один.
Когда начало светать, к траншее подползли немцы и бросили в нее три гранаты. От взрыва гранат один осколок выбил мне левый глаз, второй поцарапал голову. Я потерял сознание и остался в траншее среди убитых товарищей. На следующую ночь я пришел в сознание и смог переползти в разбитый домик, который стоял рядом с траншеей. Бой продолжался. Недалеко от домика стояла немецкая зенитка, которая изредка стреляла. Один из немцев зашел в домик, в котором я лежал. Он посветил фонариком, увидел меня и стал снимать с меня валенки. Я выпрямил ступню, не давая их снять, тогда немец достал нож и разрезал мне валенки сверху донизу. Видимо, валенки ему были не нужны, и он стал снимать с меня ватные брюки. Я глубоко вздохнул, показав, что живой и приготовился к схватке. Немец понял, что я еще живой и ушел. Я был вынужден переползти в какой-то сарайчик, где лежала солома. Выбитый глаз я смог перевязать бинтом из медпакета, плечо перевязывать было нечем. Так я пролежал 6 суток без еды и воды.
На 7-е сутки бой стих. Рядом с сарайчиком был колодец, я услышал стук ведер и увидел, что к колодцу подошла женщина и стала набирать воду. Я тихо позвал ее, и она подошла ко мне с ведром. Я пил воду и не мог напиться. Женщина сказала, что кругом немцы и ушла. Через некоторое время дверь в сарай открылась, и мне бросили узелок, в котором была бутылка воды, кусочек мяса и картофельная булочка. Поев, я немного ожил.
На 9-й день советские войска выбили фашистов со станции. Прибежала моя спасительница и увела в свою землянку, где перевязала раны и накормила. Я с трудом вышел на дорогу, меня подобрала санитарная машина и увезла в госпиталь. К сожалению, имя и фамилию своей спасительницы я не помню. В госпитале я пролечился 5 месяцев.
В начале июня 1943 г. я был признан годным к службе и зачислен в 50-й стрелковый батальон по сопровождению грузов».
Надежда
Кроме этих, и еще нескольких строк воспоминаний родные больше ничего не знали о дедушке – Константине Теплове. Но желание было. Поэтому они обратились к заведующей отделом обслуживания районной Медведевской библиотеки Надежде Костылевой.
Надежда Евгеньевна – уже опытный поисковик. Почти шесть лет назад «Марийская правда» впервые рассказала о ней, неравнодушном библиотекаре, которая по случайно найденной безымянной фотографии в переданной библиотеке книге без начала и конца, узнала имя и фамилию фронтовика, а затем и его боевой путь. Впрочем, еще раньше в библиотеке начали собирать уникальную коллекцию фотографий и документов из того, что находили сами или переданных читателями.
После публикации в «МП» к Надежде Костылевой стали чаще обращаться жители своего района и республики с просьбой помочь что-либо узнать о воевавших дедах-прадедах, местах их захоронений и так далее.
- Кому-то некогда, кто-то не умеет, - объясняет Надежда Костылева, которой не раз приходилось искать не только земляков из республики, но и из соседних регионов. – Часто документов бывает мало, но родные рады даже одному или хотя бы строчке упоминания о погибшем или пропавшем без вести прадеде!
Законы военного времени
Почти полгода она по велению сердца вела поиск и собирала «по частям» боевой путь Константина Теплова. В этом ей помогали книги, Интернет и, конечно, документы с портала Министерства обороны «Память народа», существенно обновленные в прошлом году к 75-летию Победы. Чтобы уточнить некоторые данные, ей пришлось обратиться в Архив военно-медицинских документов, в военкомат РМЭ.
- Внук, которому я все передала, был очень рад, - рассказывает Надежда Евгеньевна. - Хотя, случается, что во время поиска всплывают и нелицеприятные факты. В прошлом году ко мне обратилась женщина с просьбой уточнить место захоронения деда, у которого было пятеро детей. И, оказалось, что во время призыва, еще до отправки на фронт, он получил судимость. Внучка была в шоке. И сколько я ее ни убеждала, что если было бы что-то серьезное, его отправили бы в места лишения свободы, а не со своей частью на фронт. Возможно, он просто опоздал из увольнения или отстал от поезда – всякое было в то суровое время. Женщина все равно решила не рассказывать об этом родным. Но это ее право.
По совести
Согласитесь, эта не угасающая со временем память и живой интерес, которые проявляют сегодня внуки и правнуки военного поколения, дорогого стоят. Как и работа тех, кто помогает им в этом бескорыстно, не считаясь с собственным временем и силами, как Надежда Костылева.
- Мне самой это интересно! И когда поиск успешный, радуюсь, как будто нашла своего деда, пропавшего без вести в Харьковской области, - объясняет Надежда Евгеньевна. – К сожалению, пока мне удалось найти только его предполагаемое место захоронения…
В свою очередь, государство, воздавая дань памяти уходящему военному поколению, недавно расширило категорию ветеранов войны, заслуженно причислив к ним награжденных знаком «Житель осажденного Севастополя».
