Оля с мужем были ровесниками, жили вместе давно. Но задолго до рождения девочек они с Игорем договорились о "бизнес-браке". Он, когда позвал Олю замуж, предложил ей четкий бизнес-план. Бизнес и брак "в одном флаконе": в первый год столько-то денег в обороте, во второй - столько-то. Через три года первая квартира, через пять лет вторая... Через 10 "я уйду от тебя к длинноногой блондинке". И не обманул. Деньги в обороте, квартиры, блондинка.  Ушел. Правда, не далеко - в соседнюю квартиру на лестничной площадке. И работали все трое в одной конторе, в одном офисе. А первые 10 лет Оля была почти счастлива. Почти, потому что все силы были сфокусированы на достижении поставленных целей в бизнесе.
Игорь выработал очень четкую "стратегию развития" для Оли, бывшего филолога - как себя вести в бизнесе, как одеваться, на каких машинах научиться ездить. Обучал всему, как личный тренер. И нередко потом повторял: "Ты - мое лучшее достижение, я тебя создал!" Она была идеальной ученицей, и не просто ловила каждое его слово - боготворила. Постепенно Оля стала идеальным производственным директором. Во всяком случае в эти годы Игорь был практически поглощен ее личностью, занят только ею.
А потом стал приближаться обещанный рубеж "10 лет". И в доме стали появляться претендентки на "блондинку". Игорю было важно Олино мнение по поводу каждой, хотя он и не особенно его учитывал.
Девочки-погодки, которые подрастали в этом бизнес-браке, уже пошли в школу, когда появилась выбранная в результате жесткой конкуренции Юлечка. Дочки встретили новую "еще одну маму" с распростертыми объятьями. Им было не привыкать к смене людей в доме - няни жили здесь с самого их рождения и менялись иногда несколько раз в год. Девчонкам "нарядная тетя" понравилась. Они дружно восхищались подарками "жены"-блондинки, копировали ее манеры и словечки, носили прически и одежду, как у нее, и с удовольствием проводили с ней время. Когда стали постарше, маме начали доставаться их недовольство и обвинения: "Надо было быть такой, как Ляля - красивой! Тогда папа бы никуда не ушел!" Девочки же соревновались в сходстве с папой - подрастали, вытягивались быстро, и было видно, что обе практически вылитые - папа. Уже класса с пятого они посматривали на маму сверху вниз.
Оля, маленькая, кругленькая, как бы ни худела, даже в 44-м размере производила впечатление дополнительной полноты. Невзирая на вложения в "косметологический тюнинг", умудрялась выглядеть так же незатейливо и забавно, как в юности. Смешновато, почти по-детски. Какой уж родилась!
При этом она любила экстремальную езду на внедорожниках, покупала машины подороже и побольше. Частенько бывала в дальних автомобильных путешествиях. При этом стала талантливым производственником и вообще всегда она, а не Игорь, решала все серьезные "мужские вопросы" с клиентами, партнерами или с правоохранительными органами. Многим доставляло удовольствие наблюдать, как она, с ее "мультяшным" обаянием, очень убедительно говорит с ГИБДД-шниками или ведет торги с крупными заказчиками. Игорь хвалил ее при всех и заметно гордился ею.
А дома, оказываясь за одним столом со своим мужем и его реальной "женой", она годами вела себя беззащитно и растерянно. После таких "семейных" визитов подруги спрашивали, утешая ее рыдания: почему она терпит и не разводится? Кто-то из подруг негодовал, кто-то восхищался ее терпением. Но все сходились во мнении, что это все равно что жить в условиях фашистской оккупации. Спрашивали, что ее держит, почему. Та, утирая слезы, отвечала одно - бизнес. Игорь согласен при разводе делить все только на две части. А девочки? Это же и его дети?! А у Игоря было на этот счет свое мнение: в его план бизнес-брака дети не входили. Это Олина инициатива, поэтому ей с дочками и делиться. А она с этим согласиться не могла!
От разгоряченных мыслей слезы у Оли высыхали и все продолжалось по-прежнему. "Всей семьей" вместе с детьми ездили в путешествия, на прогулки, ходили в гости, посещали кино и музеи.
Царил всегда Игорь.  Его желания, планы, мечты, идеи. Все сверялось по нему как по камертону. Дочки без труда отстаивали "свое". Олины планы продвигались, проходя жесткий конкурс встречных идей. Зато "блондинистые" пожелания и мнения, даже насчет того, что касалось воспитания детей, их отдыха, друзей, покупок, утверждались и воспринимались на "ура". В семье "рулила" блондинка.
Как-то раз, когда в доме были гости и царило веселье, Игорь во всеуслышанье сказал: "Оля, я с тобой развожусь. И женюсь на Юле. Ну, потому что она меня очень просит". Кто-то из гостей даже хохотнул: "Добрый ты, Игореха... Конечно, солдат ребенка не обидит!"
А Игорь добавил чуть грустно: "А потом я разведусь с ней и опять женюсь на тебе. Потому что... Ну кому ты, кроме меня, нужна, посмотри на себя!"
Встал и очень быстро, не прощаясь, ушел вместе с блондинкой, оставив после себя странное впечатление этой крайней фразой и взглядом, который напоследок бросил на жену.
Это прозвучало так отчетливо и двусмысленно. Почти "признание в любви". Корявое, странное, не вмещающееся в привычное понимание, раненое, изуродованное почти вконец... Но все-таки признание в любви. Все гости замерли, как будто все еще слушая повисшие в воздухе слова Игоря, и смотрели на Олю... Она и сама притихла, глядя на то место, где он только что был... Не понимая, что это сейчас такое услышала, плакать ей или смеяться. И что теперь с этим делать?
Еще долго она молчала, пока подружки размышляли о потемках мужской души, и как в этих потемках разобраться и жить дальше...

(г.Йошкар-Ола).