Удивительный факт: какой бы трудной и тяжелой ни казалась служба в армии, а в памяти большинства солдат и матросов она остается самым замечательным временем жизни. Почему? Об этом я спросила бывшего моряка-балтийца, жителя Козьмодемьянска Вячеслава Михайловича Шихматова.
И волны выше сельсовета…
Он вырос на Волге, в селе Троицкий Посад. Когда родители трудились на сплавном участке, то в школу Славе приходилось добираться по воде. Каждый день он садился в долбленую лодку, налегал на весла и через реку плыл на уроки.
- Так с четвертого по восьмой класс и плавал, - улыбается Вячеслав Михайлович. – Поначалу страшно, конечно, было, а потом – хоть бы что. Иногда брал с собой попутчиков, но кто бы ни садился рядом – сразу вцеплялся в борта. Понять его можно, ведь на середине Волги в качающейся лодке ощущения совсем не те, что у берега!
По ней же, величавой нашей реке, на теплоходе отправился служить в армии. Но что будет моряком и пойдет в поход аж по водам Атлантического океана, даже представить не мог.
- Прибыли в Северодвинск, комиссия стала распределять - кого куда, - вспоминает ветеран. – Мне предложили гидроакустику. Понятия не имел, что это, но, когда рассказали, решил попробовать. Интересно же научиться обнаруживать подводные лодки противника и снаряды.
Познавал новую для себя науку девять месяцев, а заодно привыкал спать на пробковом матрасе. «Ох, как же болело все тело!» После учебки прибыл с сослуживцами в порт приписки - город Лиепая, и еще месяц нес вахту - изучал строение корабля, знакомился с каждым его закуточком и углом, чтобы в дальнем походе не растеряться.
- Когда вышли первый раз в Балтийское море, начался шторм, баллов семь, - вспоминает ветеран. – Сослуживец из Белоруссии руками всплеснул: «Вот это волны!.. Выше нашего сельсовета!»
«Фортуне» поперек и рифам вопреки
Обычно, фортуне не сопротивляются, но датскому кораблю под таким названием пришлось курс перегородить.
- Мы часов 12 шли к месту учения, - говорит Вячеслав Михайлович. – И тут сигнальщик доложил: в сторону границы СССР идет иностранный корабль. Предупреждения с нашего противолодочного корабля ему указом не стали - как шел, так и идет. Тогда командир принял решение: перегородить путь «Фортуне». Встали поперек курса, и им ничего не оставалось, как повернуть восвояси. А ведь у нас на борту находилось 40 тонн боезапаса. И еще шесть часов мы «провожали» этот корабль, пока он не покинул зону учений.
Во время выполнения другого задания, тогда шли через Атлантику, корабль потерял ход - сломался испаритель, опресняющий морскую воду, и котельная встала. Ветер сильный, судно неуправляемое в океане как щепка болтается! Без пресной воды жизнь на корабле замерла, не пили, не ели.
- Про спиртовый хлеб слыхали? – спрашивает меня Вячеслав Михайлович. – Для сохранности батоны и буханки пропитывают спиртом, не портится в течение года и дольше. Только вот есть его невозможно. Кок умел спирт выпаривать, но для этого воду пресную надо. Вот, получилось, хлеб и есть, да не съесть!
Торе суток в таком положении находились. Бортовая качка не давала стоять за станком, чтобы точить детали. Но моряки - народ толковый, дружный и выносливый. Восстановили ход, спасли себя! А ведь были в четырех часах от рифов…
В Атлантике крутая романтика
До нулевого меридиана им оставалось идти недели две. По словам Вячеслава Михайловича, в Атлантике крутая романтика. Солнца мало, изморось и бесконечный туман, океанская мертвая зыбь. Волна пологая, и ощущение такое, словно судно ныряет…Не все такое ныряние переносили. Но стойкости никто не терял! Гидроакустики, в их числе и Вячеслав Шихматов, бдительно следили за приборами, обеспечивая гидроакустический заслон. В том дальнем походе, а длился он полгода, экипаж с заданием успешно справился. По возвращении много благодарностей получили, много радости испытали. И дружба морская в разы окрепла, это самое главное.
За торпеду – десять суток
Не ареста, а отпуска. Долгожданного и заслуженного.
На очередном учении гидроакустик Шихматов с напарником получили задание: найти торпеду, которая затонула при испытании нового оружия.
- Искали долго, около 20 часов, - рассказывает собеседник. - И вот на глубине 104 метра нашли что-то похожее. У меня не было полной уверенности, что это торпеда, но принял решение: вызывайте судно с водолазами. Они прибыли. Наши расчеты оказались верными.
За это я получил благодарность и отпуск домой, где не был два года, а напарнику вручили ценный подарок.
На Балтийском флоте Шихматов прослужил четыре года, из «салаги» превратился в классного морского специалиста, о чем в 1966 году газета «Страж Балтики» не преминула рассказать: « …А в это время там, наверху, прощупывает подводные глубины гидроакустик, классный специалист, комсомолец, старший матрос Вячеслав Шихматов». И рядом поместила фотографию нашего бравого земляка. Между прочим, двухпудовую гирю он поднимал как игрушку.
Главное дело мужчин
Сейчас Вячеславу Михайловичу слегка за 80. Сиротливо, хоть и на видном месте, стоит его гармонь: после инсульта кнопочки нажимать сноровки не стало, а ведь в былые времена ох как она пела да играла в руках хозяина!
- И куда силы делись?- улыбается Вячеслав Михайлович, разводя руками.
Мы разглядываем с ним армейские черно-белые фотографии, неспешно ведем разговор о житейских делах, детях и внуках. Жена, Галина Яковлевна, заварила кофе…. Уютно и хорошо. К обеду их просторный двухэтажный дом совсем оживет – придет из школы внук, к вечеру вернутся с работы дочка с зятем. А на выходные, глядишь, и внучка-студентка из Чебоксар приедет. Все рядом, все радуют.
Душу греют воспоминания. Об армии, друзьях-товарищах, об океане и морях, любимом и родном корабле с экипажем в 240 человек.
- И каждый, как родной был, - говорит бывший старший матрос. – Мы ведь поколение военных лет, закаленные. Знали, что первое дело для мужчины - Родину защищать. А делу этому учит армия. Вот, считайте, и ответил на вопрос «Почему?»
Фото Алевтины Багиной и из архива Вячеслава Шихматова.
Ранее "Марийская правда" рассказывала, как житель Мурманска Сергей Мокеев создает на малой родине музей военно-морского флота.
