Несмотря на свой возраст – а исполнилось ему недавно 85 лет, – ветеран следствия Игорь Николаевич хорошо помнит события тех тревожных лет, хранит в памяти фронтовую биографию своих односельчан и родных, каждый из которых внес свой вклад в приближение долгожданной Победы.
Испытание на прочность
Уроженец села Пайгусово Еласовского района Марийской АССР, он оставался единственным сыном в семье: отца, Николая Егоровича Маланкина, не стало в 1938 году, когда Игорю было всего три года. О начале войны он, как и другие сельчане, узнал от работников сельсовета и почты, где были установлены репродукторы. «Война началась!» – подхватили вслед за ними босоногие мальчишки, бегом разнося эту весть от дома к дому.– Участниками Великой Отечественной войны были все четверо братьев моей мамы, Натальи Дмитриевны, – вспоминает Игорь Николаевич. – Старший из них, Захар, воевал на Ленинградском фронте, где получил ранение. Второму брату, Гордею, довелось оказаться среди защитников Севастополя: попав позднее в Керченском проливе под бомбежку, он был ранен, но вплавь добрался до берега и остался в живых. Славный фронтовой путь – от Ленинграда до Кенигсберга – прошел третий из братьев, Дмитрий, служивший в годы войны связистом и разведчиком. Как-то раз он вместе с товарищами отправился на задание – за «языком». Уходило 14 бойцов, а вернулись живыми только трое, в том числе мой дядя. Но поставленную задачу они выполнили: доставили пленного немецкого генерала, которого 18 километров тащили за собой волоком по снегу. За выполнение этого задания Дмитрий Дмитриевич награжден медалью «За отвагу». Война закончилась для него в Кенигсберге, затем его отправили еще на год в Ковров, где ему предстояло найти и обезвредить диверсанта. Среди его наград – ордена Отечественной войны I и II степеней, Красной Звезды; медали за освобождение Ленинграда и других советских городов. Воевал и самый младший из братьев, Илья, 1926 года рождения, который участвовал в боевых действиях на Дальнем Востоке, во время войны с империалистической Японией.
Погиб каждый второй…
Как отмечает Игорь Николаевич, его близким посчастливилось вернуться с фронта живыми. Но далеко не все его односельчане сумели дожить до Победы. По словам ветерана, за годы войны в армию были призваны 52 жителя селя Пайгусово – практически каждый второй из них сложил голову в боях с фашистскими захватчиками.Эхо войны докатилось и до Еласовского (ныне Горномарийского) района, который граничил с Горьковской областью. Игорю было шесть лет, когда зимой 41-го неподалеку от села пролетел вражеский самолет.
– Едва я успел зайти домой и залезть на печку, как за селом гулко «ухнуло», да так, что стены дома содрогнулись. Оказалось, бомбу сбросили на соседнее Юркино, и взрывная волна по лощине докатилась до нашего села. Всего же было сброшено две бомбы: одна из них, угодившая на крышу районного магазина, не взорвалась. Вторая упала рядом со стеной Шереметевской крепости – этот взрыв и донесся до нашего села, сотрясая бревенчатые дома. Помню этот момент живо, словно это было вчера.
В ту первую военную зиму через Пайгусово из поселка Сурок прошли направлявшиеся на фронт солдаты, которые расположились на ночлег в трех местных деревнях. Один из бойцов ночевал в доме Маланкиных. Он с интересом расспрашивал маленького Игоря о его мальчишеских увлечениях и успехах, о том, как он изучает в школе буквы и цифры.
– Еще трое солдат заночевали у наших соседей, Ждановых. Одна из их дочерей, Елизавета, на протяжении нескольких месяцев получала потом письма от солдата, который сохранил ее образ в своем сердце, – рассказывает Игорь Николаевич. – Затем письма перестали приходить: как позже мы узнали, большинство бойцов, остановившихся тогда в нашей деревне, погибло в ожесточенных сражениях.
Суровые лики войны
Тем временем, с конца 1941 года, началась массовая подготовка призывников 1921-1922 годов рождения, которые проходили курс молодого бойца.
– Их обучением занимался участник Первой мировой войны Владимир Герасимов, – вспоминает Игорь Николаевич. – Парни маршировали строем, бегали на лыжах, учились стрелять из малокалиберного ружья. Разумеется, местная детвора ходила за ними по пятам. Помню, как после тренировочных стрельб мишени развешивали на стволах деревьев и топорами выковыривали из них пули…
Запомнились Игорю Маланкину и события весны 1942 года. Жители Пайгусово сажали картошку, когда над селом пролетели с ревом немецкие самолеты: они направлялись на город Горький, где сбрасывали бомбы на заводские корпуса.
– Там в ходе бомбардировки получил смертельное ранение работавший на автозаводе Никанор Першуткин – наш односельчанин, чья семья проживала в одном из соседних домов. В том же суровом 1942 году после ранения оказался в фашистских застенках его брат Петр Першуткин, талантливый марийский поэт, известный под псевдонимом Пет Першут. Осенью 1941-го Петр Григорьевич Першуткин был мобилизован в действующую армию, сражался на Южном фронте. В одном из боев он тяжело раненным попал в плен, а в 1943 году скончался после пыток в фашистском концлагере, во многом разделив участь известного татарского поэта Мусы Джалиля.
Вспоминая о военном лихолетье, Игорь Николаевич рассказывал, как после засухи, когда не хватало корма для лошадей, приходилось снимать для них сено с крыш. Но те настолько слабели от голода, что их подвязывали специальными ремнями – чтобы они держались на ногах. Если ослабевшая от голода лошадь падала, подняться она уже не могла и погибала.
– Это явление стало массовым, и зачастую сельчане, как бурлаки, тащили на себе плуг, вспахивая огороды. В одну из весен колхозное поле тоже пришлось пахать на себе: вместе с взрослыми лямку тянули и мы, ребятня, – поясняет Игорь Николаевич. – Павших лошадей сбрасывали в овраг неподалеку от конного двора, и туда приходили стаи волков. Однажды они пробрались ночью на колхозную овчарню и зарезали около 20 овец: то, что от них осталось, было разбросано по пути от сарая к реке – на протяжении почти 800 метров.
Одним почет, другим - презрение
Нехватка продовольствия, голод – таковы были приметы военной поры. Маленькому Игорю вместе с другими ребятами доводилось подбирать на поле гнилую картошку, из которой готовили что-то наподобие хлеба. Для этого картофель нужно было измельчить на терке, и мальчишка не раз в кровь истирал руки, помогая в приготовлении этого «блюда». Выбирать не приходилось. В ход шла лебеда, ботва… При этом на плечи сельских ребят ложились совсем не детские заботы. Помимо прополки колхозных полей и сбора оставшихся по осени на поле колосков, детвору привлекали и к более сложной, ответственной работе.– Возил снопы с поля на ток, ходил боронить, отвозил обед механизаторам, – перечисляет Игорь Маланкин, которому в победном 1945-м исполнилось всего 10 лет. – Никто не роптал, ведь мы оставались дома за взрослых мужчин, а на тракторах и комбайнах работали одни женщины. Надо понимать, что испытывали мои земляки, проводившие родных на фронт и пережившие тяготы войны, когда через наше село вели троих пойманных в лесу дезертиров. Занимаясь мародерством, они хранили похищенный провиант в ямах, сооружая в лесу настоящие схроны. Негодование, глубочайшее презрение – вот и все, чего они заслуживали в глазах сельчан.
Строил, пролагал дороги и служил
Через два года после войны Игорь ушел из школы: начиная с 8-го класса образование было платным, и в дальнейшем он осваивал рабочие специальности, а образование завершал в школе рабочей молодежи, зарабатывая при этом на хлеб разгрузкой вагонов. Уехал по вербовке на строительство химкомбината в Саратовской области, потом был призван в армию: служил в стройбате, возводил оборонные объекты. Позже трудился в Йошкар-Оле на ЗПП. Обучившись на бульдозериста, работал в Дорожном управлении, принимал участие в строительстве Казанского тракта. А в 1967 году, когда был взят курс на укрепление рядов советской милиции, по направлению партии поступил на службу в органы внутренних дел.
Первое время Игорь Маланкин трудился участковым в Заводском отделе милиции: обслуживал городскую окраину – от Гомзово до Тарханово. Своим учителем в профессии он называет работавшего на соседнем административном участке опытного стража порядка Дмитрия Максимовича Кудряшова – фронтовика, который хорошо разбирался в людях, умел находить к ним подход и пользовался заслуженным уважением.
Завершил свою службу Игорь Николаевич в должности следователя Заводского РОВД города Йошкар-Олы. Это была уже другая эпоха – период перестройки, и майор юстиции Маланкин вносил свой вклад в оздоровление ситуации, причем не только на территории Марий Эл, но и в Узбекистане, где он в составе сводной группы сотрудников МВД расследовал громкие коррупционные преступления. Но это уже другая история, которая заслуживает отдельного разговора…
Остается добавить, что дети и внуки майора юстиции в отставке Маланкина с интересом и уважением относятся к фронтовой биографии своих дедов и прадедов. Воевал на фронтах Великой Отечественной и отец его супруги Лиры Александровны, с которой Игоря Николаевича связывают уже 59 лет совместной жизни. В своем архиве он хранит фотографию, сделанную у братской могилы подо Ржевом: здесь вместе с другими отважными бойцами похоронен отец его жены, Александр Грязин, который погиб в одном из самых ожесточенных и кровопролитных сражений минувшей войны, защищая родную землю.
Напомним, "Марийская правда" рассказывала о 102-летней жительнице Марий Эл, которая пережила травлю как поповская дочка, а в годы войны спасала жизни советским бойцам.
