А вот развлекать народ музыкой в ресторане, прямо скажем, по силам далеко не каждому. Одно дело спеть под “фанеру” популярную песенку под настроение. Другое - знать этих песенок на память штук 300, а при необходимости подбирать по ходу дела на слух, или же по полчаса подряд импровизировать на инструменте. Поэтому “лабухи”, как их прозывают в народе - по большей части настоящие профессионалы. Или “слухачи” без музыкального образования, хотя такие случаи редки. По той музыке, что игралась в ресторанах на протяжении советского периода, можно отследить всю историю развития современной эстрады.

За зарплату
Сейчас музыкальной братии работать на ресторанном поприще стало проще, чем в былые годы - с современными синтезаторами не обязательно собирать большой состав исполнителей, чтобы создать полноценное звучание. Это обстоятельство выгодно большинству артистов: чем меньше участников, тем больше гонорар за выступление. В приснопамятные советские времена все было не так - солиднее и серьезнее. Рестораны, хотя официальное отношение к ним было не вполне однозначным, не запрещали, но и не особенно жаловали - играли роль своеобразных культурных центров. Туда можно было прийти, чтобы послушать музыку и иногда потанцевать (но очень скромно) без сильного отрыва от процесса поглощения пищи и напитков. Вокально-инструментальный ансамбль, обслуживавший данное заведение, был оформлен по штату, имел художественного руководителя, а музыканты получали зарплату - строго по тарифу. Оценивала исполнителей специальная комиссия Министерства культуры.

- Я начал подрабатывать в ресторане “Онар” в начале 60-х годов, когда учился в музыкальном училище, - вспоминает Валентин Царегородцев, знаменитый йошкар-олинский музыкант, бывший руководитель легендарного ВИА “Мари”, ныне - директор ДК им. ХХХ-летия Победы. - О многих тогдашних вещах сейчас вспоминать забавно. Например, ударная установка у барабанщика Петра Липеца была наполовину самодельная. Тарелку (видимо, купить в то время было нельзя) он вообще выточил на заводе. Она у него получилась толстая, как печная заслонка, и не звучала. По ней бьют - а ее не слышно. Зато видно, что тарелка висит. Но если изо всей силы по ней палкой треснуть, то она начинала гудеть, как колокол - буммм... И уже сколько времени пройдет - а она все гудит, и никак ее не заглушить. А кроме барабанщика был еще баянист, я - на трубе, и все.
Зарплата начинающих музыкантов в ресторанном ансамбле составляла 90 рублей, а “профи” - 120. По тем временам считалось очень даже неплохо - примерно столько же в среднем получал инженер на заводе. Репертуар также утверждала спецкомиссия. Петь на английском языке категорически запрещалось, нежелательно было исполнять еврейские мелодии. Можно - советские песни, русские народные. Танцевать в 60-е годы в йошкар-олинском ресторане не разрешали, равно как и курить.

“Берегитесь  женщин!”
- В 60-е годы я вообще не видывал, чтобы в ресторане кто-то дрался, - вспоминает Валентин Андреевич. - Может быть, конечно, это как раз из-за того, что запрещали танцевать. Драки ведь по какой причине чаще всего случаются? Из-за женщин, конечно. А тут - танцевать нельзя, и повода вроде нет. Посидеть в ресторане - это было доступно для многих, рублей десяти на троих хватало за глаза. Одевались посетители скромно, и все примерно в одно и то же. Преподавателя института не отличишь от студента. Выделялись только жулики - эти ходили в хромовых сапогах, а за голенищем ножик был спрятан. Но и они сидели в ресторане всегда чинно-мирно - может, где-нибудь за углом “отрывались”.
“Живую” музыку играли в Йошкар-Оле на танцплощадке в Парке культуры, в ресторанах “Онар”, “Таир”, “Колос”, в кафе “Молодежное”. Рядом с Домом офицеров работало заведение, прозванное в народе “Бабьи слезы” - благодаря периодически случавшимся сценам, когда жены тащили домой загулявших мужей - и здесь также был свой оркестр. В йошкар-олинских заведениях звучали джазовые композиции Каунта Бейси, Дюка Эллингтона. Профессиональные, известные музыканты также не гнушались поиграть в ресторанах.

Пиджаки и прически
В 70-х пуританская советская мораль стала сдавать позиции. Сцену завоевывали ВИА, в МАССР зазвучали имена Леонида Токарева, Николая Кузнецова, Сергея Бирюкова, Владимира Токтарова и других. Их можно было увидеть как на танцплощадках, так и в ресторанах. Молодежь щеголяла в стильных костюмах, модно стриглась. Музыканты ансамбля ВИА “Мари” первыми в республике надели на себя джинсы - привезли с гастролей из Ленинграда в 1969 году. По воспоминаниям Валентина Андреевича, свои он выменял у африканцев - за две бутылки водки.
Благодаря оригинальному наряду получил забавное прозвище один из героев музыкальной сцены той эпохи, барабанщик Леонид Смирнов.
- Когда Леня впервые у нас появился, - вспоминает Валентин Царегородцев, - его заранее предупредили, чтобы он оделся соответственно - сцена, мол, все-таки солидного заведения. Ну, и он пришел на следующий день разряженный - в рубашке, в пиджаке с подбитыми ватой плечами и в громадном, широченном галстуке. Все аж ахнули, когда его увидали, и кто-то из ребят, глядя на его галстук, пошутил: “Леня, ты зачем шницель-то на себя надел?” (в советских столовых шницели огромнейшие подавали, с лопату размером - не то, что сейчас). И с тех пор так повелось - все его стали называть не иначе как Леня Шницель.
Новая эпоха для любителей гульнуть с музыкой началась с открытием в 1980 году ресторана “Юбилейный”, находившегося в одноименной гостинице. В роскошное по тем временам заведение, с невиданным покрытием пола, по типу современного ковролина, посетители шли как в театр - дамы непременно приносили с собой туфли, оставляя сапоги в гардеробе. Здесь появилось первое в марийской истории варьете - ни о чем подобном до того в Йошкар-Оле не слыхивали.
На модные длинные прически музыкантов советские блюстители нравственности смотрели сквозь пальцы. Однажды, правда, неожиданный приступ раздражения работников определенных органов вызвала безобидная, на первый взгляд, надпись на футболках, в которые были одеты участники ансамбля - “007” (тогда большую популярность имел голливудский фильм про Джеймса Бонда). Американский суперагент был, по-видимому, идеологически чужд образу советского артиста - футболки попросили снять и более не баловать с подобными надписями.
Так плыл эстрадный “айсберг” с советских времен до наших дней: “надводная” его часть светилась на радио и ТВ, а “подводная” становилась видимой в вечерние часы, когда заполнялись посетителями залы кафе и ресторанов, где музыка звучала менее официально и более раскрепощенно. Исчезла с карты страна под названием СССР, благополучно закончилась “эпоха малиновых пиджаков”, поменялись обычаи и нравы, и сейчас по вечерам в клубах посетителей развлекает другое поколение музыкантов. Однако представители “старой гвардии” по сей день в музыкальном строю, играют в профессиональных и любительских коллективах, и в плане исполнительского мастерства дадут фору многим из молодых.