Когда мы подъезжали к деревне, солнце красным шаром уже почти скатилось в пойму Немды. Снимать пришлось бегом. Зато когда мы оказались в просторной избе Петровых, общение с хозяином за горячим чаем с удивительно душистым медом вознаградило за все: и за дальнюю дорогу, и за нервотрепку, и за суету.
Вячеслав Петров, коренной куськинец, всю жизнь прожил здесь. За свои без малого пятьдесят лет он ни разу даже не помыслил, чтобы уехать из этих мест. Да и трудно человеку, выросшему на Немде, уехать от нее куда-то. Река здесь полноводная, с километровой ширины лугами по берегам. Нет прекраснее времени, чем пора цветения поймы. Воздух, напоенный ароматами разнотравья, пьянит, словно молодое вино.
Вячеслав Никитич уезжал отсюда только для того, чтобы получить образование. Закончив МарГУ, вернулся зооинженером в родное хозяйство "Заря", да еще ветврача Любовь Евгеньевну с собой привез. Неуемность в работе у него была всегда: в совхозе целый день возился с животными, а приходил домой, и начиналась вторая смена.
В 2000 году случилось несчастье, Вячеслав Никитич упал с конного воза и повредил позвоночник. Работу в совхозе пришлось оставить, и вот уже почти семь лет он ведет крестьянское хозяйство. Оно у Петрова, как у предков, почти натуральное: многое из необходимого производится на собственном подворье.
Читатель улыбнется: как же хозяйство может быть натуральным без лошадей? С этим-то у куськинского селекционера как раз все в порядке, коней на его подворье аж целых три. И каких коней! Лошади всегда были его любовью и слабостью.
Первым Вячеслав Никитич вывел нам напоказ в широкую ограду гнедую красавицу владимирской тяжеловесной породы. Кобыла к маю должна ожеребиться, но отдыхать ей пока не приходится. В день нашего приезда она притащила из леса большой воз сухостоя. "Декретный отпуск" у лошадей короток. Вторая кобыла породы советский тяжеловоз уже на сносях. Интересное положение, видимо, наложило отпечаток на ее поведение. Завидев чужаков, она стремительно рванула в дальний конец двора и оттуда настороженно следила за нами.
Третья "лошадиная сила", чистопородный советский жеребец был в "командировке", он улучшал породу на одной из конюшен республики. Он - гордость Петрова, такие  "мужчины" мало у кого есть в табуне.
А потом началось, я едва успевал запоминать. Любовь Евгеньевна выгнала во двор породистых гусей: владимирских и венгерских серых. Гусаки, как страусы, по 12-14 килограммов, "леди" чуть помельче. Всех их отличает неприхотливость: едят меньше обычных, а в весе прибавляют быстрее. Петровы в основном продают их на развод, себе ведь столько не нужно.
Зашли в чистый теплый хлев, а там овцы романовские, как на рекламной картинке. В петровской "отаре" 12 маток и 2 барана, которые обеспечивают всю округу хорошим потомством. Романовские овцы очень плодовиты, в год, бывает, дважды дают по 3-4 ягненка. Они тоже далеко не "аристократы", всеядны, у них прекрасная шерсть, качественная шкура.
В общем, куда ни глянь, всюду порода. Когда мы проходили мимо конуры, из "иллюминатора" раздалось злобное рычание. "Тоже породистый, - пошутил я. "Дворняга, - махнул рукой хозяин, - но дело знает хорошо".
На петровском дворе все работы завязаны на лошадях. Ни кобылы, ни жеребец без дела не стоят, одного навозу сколько нужно вывезти. Дважды в неделю Вячеславу Никитичу приходится чистить фермы: и на свой огород органики хватает, и на запас уже курган наложил, теперь вот на колхозное поле возит.
Корма без коняшек не запасти. У Петрова в хозяйстве есть конная косилка, которой он за день, не спеша, может свалить целый гектар. Сеном приходится заниматься все лето, вплоть до августа. Заготавливает Вячеслав Никитич в основном многолетнюю люцерну, да и лугов немдинских хватает. Для неудобий, где на конях не развернуться, он приспособил газонокосилку.
И пашет Петров на лошадях, у него есть одноконный плуг, и окучивает. Случается, и соседей выручает. Брать со стороны в натуральное хозяйство остается только зерно.
Я спросил у Вячеслава Никитича, хорошо ли кормит его семью подворье. "Конечно, - согласился он. - Работать, правда, приходится много, позже пяти утра не встаю. Породистый молодняк все покупают с удовольствием. Недавно вот жеребенка - полуторалетку за очень хорошую цену  взяли. Расходы тоже немалые, но они окупаются".
Выше я уже упоминал об удивительно душистом меде, которым нас угостила бабушка, Надежда Федоровна. Пасека - это ее епархия. Она пчеловод с уже полувековым стажем, осваивала профессию в Нартасском сельхозтехникуме. Сегодня у нее 34 улья. До 70 лет бабушка еще сама таскала магазины со взятком, сегодня она только руководит процессом.
Я похвалил ее мед, сказав, что много где пробовал этот продукт, но куськинский ни с каким другим не сравнить. "А вы приезжайте к нам летом, - заулыбалась она, - когда луга на Немде цветут. Сами поймете, почему наш мед такой исключительный. Нынче столько донника было - не успевали магазины откачивать. Тонну меда собрали. Его и в Йошкар-Оле с удовольствием берут, и в Москве".
Да, золотая у Вячеслава Никитича мать.
Мы тронулись из Куськина, когда в морозном небе уже светили звезды. Прекрасная немдинская деревенька погрузилась в черноту ночи, лишь подслеповато желтевшие окна домов рассеивали мрак. Я уезжал отсюда с легким сердцем. Встречи с такими людьми, как Петровы, всегда оставляют в душе светлое чувство:  нет, не все еще плохо в нашей державе. Пока на селе живет "куськинская порода", Россия за свое будущее может не бояться.

Валерий Кузьминых.
(д.Куськино Сернурского р-на).