Известный йошкар-олинский фотограф Петр Васильев рассказал "Марийской правде" о первом фотоаппарате, самых сложных съемках и о том, что дарит вдохновение.
Свойство примечать мне передалось генетически. Думаю, что-то заставляло моих предков обращать внимание на красоту мира и людей. Кому-то все равно, какое небо – синее или серое, а мне это интересно, такая внутренняя потребность. Тяга узнать мир определила и мое место в жизни. Фотография стала для меня и хобби, и работой. С фотоаппаратом я почти не расстаюсь. В моем деле важно угадать момент для съемки, а он может возникнуть неожиданно.
Фото окружают нас с ранних лет. Я родился в деревне Ярамор в 1947 году. Раньше во всех домах висели фотографии в рамках. Мама подходила к фото своих братьев, погибших в Великой Отечественной, и с горечью вздыхала: «Ах, война-война, сколько людей унесла…» А в нашей деревне фотографией занимался мой сосед, так что технологию я видел с детства. Это было мое первое прикосновение к фотографии. Я интересовался техникой, но как деревенскому мальчишке, мне охота было сесть за руль или кино покрутить.
Мой первый фотоаппарат ФЭД-2 стоил 33 рубля, у меня, студента, стипендия была 27. Тогда речь еще не шла о высоком искусстве. Снимал друзей, знакомых, и уже пытался запечатлеть облака, дождь, какие-то нюансы состояния природы. Еще очень хотел увидеть мир. Молодым уехал в Казахстан. Потом отправился на Камчатку, полтора года ходил матросом на рыболовном траулере. Вернувшись, попробовал себя в журналистике, оказалось не мое. Устроился водителем. Но мне больше всего нравилось фотографировать на природе, и чтобы больше узнать о ней, стал изучать различные справочники.
Первый напечатанный снимок принес вдохновение. Внутри копилось желание показать работы. Как-то снял речушку по Кокшайскому тракту. Принес фото в «Марийскую правду», и оно было напечатано. Я ожил! Будто понял, для чего взял в руки фотоаппарат. И пошло… Цветными слайдами заинтересовалось телевидение. Национальный музей им. Евсеева взял меня на место фотографа. Были персональные выставки и призы. Сейчас только в «ВКонтакте» выложено около 20 тысяч фото. В большие фотоальбомы «Край марийский» (2000 г.) и «Республика Марий Эл» (2005 г.) вошло много моих фотографий.
Самые сложные съемки - на месте массового расстрела, где Мендурская дорога. Я снимал там первый, шел 1989 год. Тогда в общество «Мемориал» пришел внук очевидца трагедии. Он поведал историю, как в 37-м его дед по фамилии Шумелев, ехал на лошади с пасеки и увидел, как хоронят тела. Деду удалось спастись, потому что сразу собрал всю семью и скрылся. Вернулся Шумелев обратно во времена «оттепели». О том, где хоронили людей, сообщил внуку перед смертью. Так это место стало известно. Я человек эмоциональный, и было очень тяжело, будто видел, как расстреливают, копают…
Люди стали меня больше узнавать после выставки фотографий о путче. Так случилось, что в августе 91-го я был в Москве на Всесоюзной выставке. Мало кто хотел снимать события путча, то ли испугались танков, то ли не захотели связываться, ведь ситуация была смутная. А я фотографировал, чувствовал, что надо это делать, творится история. Тогда кругом была какая-то растерянность, даже в лицах офицеров это читалось. И мне было как-то не по себе.
Я считаю, что в 90-е годы все стало оживать, хоть это время многие ругают. Доступна стала техника, появилось много фотожурналов, Интернет. Это новый уровень. Я постоянно наблюдаю за лицами, и люди изменились, стали более открытые. Раньше ведь много о чем говорили шепотом.
Мудрость пришла ко мне под старость лет. Вот сегодня этим умом я понимаю, что надо было больше путешествовать. Сейчас в силу возраста в Йошкар-Оле снимаю и в Сосновой роще. Всех птиц перефотографировал, всех белок узнаю. А вообще за свою жизнь я все-таки много где побывал, и могу сказать, что Россия – это рай для фотографов.
Подготовила Елена Рогачева.
