Они влюбились друг в друга с первого взгляда в далеком 1949 году: Иван - бывший фронтовик, новоиспеченный лейтенант, и Валюша - совсем молоденькая знакомая его друга. И не раздумывая, через пару дней, сыграли свадьбу!
Это судьба
Осенью нынешнего года Ендальцевы – Иван Васильевич и Валентина Ивановна отметят 70-летие совместной жизни. Согласитесь, дата невероятная! Вот уж повезло так повезло? Впрочем, той судьбоносной встречи, как оказывается, могло и не случиться.
Хоть и родились, и выросли они в одном, Сернурском районе Марий Эл, но до того вечера, когда впервые увидели друг друга, их пути-дорожки не пересекались. Да и не могло быть иначе. С 1943 года, когда призвали Ивана в армию, он почти семь лет не появлялся в родных краях. За это время довелось ему многое пережить, что позже помогло ему с ходу разглядеть в серьезной молчаливой девушке верную спутницу на всю жизнь.
Из артистов – в армию
В детстве в родной деревне Ошеть Зашижемского сельсовета Иван считался знатным артистом: и пел, и плясал, и в спектаклях участвовал. Все было ему в радость и интересно. Но больше всего нравилась армия. Он буквально бредил танками, самолетами, пушками. Правда, после окончания семилетки вместе с друзьями подался в Уржумское медучилище, увы, выдержал только один год.
А потом началась война. В армию его призвали 17-летним мальчишкой. Но попал он не на тот фронт, о котором тогда грезили многие пацаны, а на Дальний Восток. Расстроился, конечно, как и многие призывники, с которыми он долгое время трясся в теплушке воинского эшелона, разглядывая неведомый край.
Впрочем, тогда с личными желаниями никто не считался: одним приказ – на Запад, Ивану Ендальцеву с товарищами – в другую сторону.
- Интересная вышла дорога у нас, деревенских мальчишек, - вспоминает сегодня Иван Васильевич. – Мы же дальше своих деревень не бывали, а тогда Енисей, Байкал увидели.
Под японским прицелом
С тех пор родимым стал тот край для него. Хотя суровым вышло и знакомство с Дальним Востоком, и служба на пограничном с Китаем берегу Амура, и война с Японией в 1945 году. Здесь бойцы сполна познали, что такое ратный труд. Быстро привыкли и к землянкам с коптилками из патронов, и к постоянным учениям, когда в мороз приходилось спать на снегу, и к строительству дотов и дзотов по ночам. Так что привычными для них были и автомат, и лопата.
При этом нельзя было ни на минуту расслабиться - японцы, оккупировавшие Китай, с другого берега круглые сутки держали их под прицелом, частенько обстреливали.
- Они вообще вели себя нагло, вызывающе, - вспоминает ветеран. – Нередко похищали часовых, совершали диверсии.
Удивительный Китай
С окончанием Великой Отечественной войны для них, дальневосточников, боевые действия не закончились. Наоборот, именно они стали главной ударной силой советской армии в новой войне – с Японией.
- Мы, минометчики, за пехотой шли, - продолжает Иван Васильевич. – Японцы так драпали, что и технику, и оружие бросали. Кто-то сдавался в плен, а некоторые делали харакири.
О событиях той короткой, но не менее жестокой войны Ендальцев помнит, как сейчас. Может долго рассказывать о встречах с китайцами, которые радушно встречали освободителей, и о том, какой это трудолюбивый, но в те годы нищий и забитый народ. Он удивлялся их многовековой культуре и едва ли не варварским обычаям.
- Сейчас смотрю по телевизору про Китай и китайцев – другие люди, - удивляется Иван Васильевич. – Мда, лучше бы там побывать в качестве туриста…
Фунфузы не шутили
Но судьба, известно, распоряжается по-своему. Ивану Ендальцеву она определила увидеть в этой стране не памятники старины, а смерть, разруху, голод. Их оставили после себя не только японские войска, но и фунфузы, с которыми еще полгода воевали советские регулярные части.
- Фунфузы - как бандеровцы на Украине, занимались грабежами, разбоем, - объясняет Ендальцев. – Мы вернулись в Союз только весной 1946 года.
Но форму снять тогда ему не довелось. А потом и вообще он решил стать кадровым военным. Для этого уехал аж на другой конец страны – в Ленинград.
Из землянок – в «палаты»
Тогда, в 1947 году, в Ленинградском военно-политическом училище им. Ф. Энгельса курсантами были сплошь бывшие фронтовики - молодые, пытливые ребята из разных уголков страны, и пороху понюхавшие, и знающие цену жизни.
Отмытые, подстриженные, одетые с иголочки в новую форму – они с головой окунулись в мирные будни, от которых многие отвыкли.
- Мы приехали из землянок, а тут в казарме паркетный пол блестит. Ляжешь спать, а над тобой – ангелы на потолке, - с улыбкой вспоминает Иван Васильевич. Конечно, сейчас его этим не удивить, а тогда он с жадностью набросился на все, чем так славилась вторая столица, - музеи, выставки, театры.
- А девушки потом? Нет, - смеется Иван Васильевич. – И на танцы ходили, и на вечера. Но и с этим у нас строго было: схлопотал двойку – твою девушку в училище не пропустят.
Наконец встретились!
Два года пролетели как один день. Вместе с лейтенантскими погонами молодой офицер получил направление на Дальний Восток. И - отпуск.
Вот когда только смогла осуществиться его давняя мечта о побывке в родную деревню!
Отпуск уже подходил к концу, когда однажды у друга в Сернуре Иван встретил ее – необыкновенно красивую девушку Валю с обворожительной улыбкой.
Отпуск уже подходил к концу, когда однажды у друга в Сернуре Иван встретил ее – необыкновенно красивую девушку Валю с обворожительной улыбкой.
Девушка–цветок в аккуратном сарафанчике (как он назвал ее про себя) настолько поразила его, что он тут же понял: она и есть его единственная.
- А что я? Конечно, тоже влюбилась. Он был очень симпатичный, обходительный, с такими кудрями… - признается с улыбкой Валентина Ивановна. – И песни пел под гармошку.
Родные и подружки сначала отговаривали ее, мол, знакомы без году неделя. Но Валентина никого не слушала и после шумной свадьбы на всю деревню уехала со своим Ваней на Дальний Восток.
Хорошо вдвоем
Ох, не сладко пришлось поначалу ей – деревенской девчонке! Сейчас смеется, вспоминая, как первый раз жарила сухие рожки, как училась топить печку углем и чуть не угорела.
- У нас очень хорошие соседи были, всему меня научили. А потом и с первенцем помогали, - с большим уважением отзывается она об офицерских семьях. - Ни мебели, ни посуды у нас не было. Но мы были вдвоем, и нам было хорошо.
… Им и сейчас хорошо вдвоем. Несмотря на немощь и болезни, никогда не жалуются на жизнь. И гордятся своими сыновьями, которые стали настоящей опорой родителям в старости. Как воспитывали? Как все: своим примером и трудом!
