У Вовки отличный аппетит!У Сергея и Светланы Черновых из деревни Лом своих детей двое, обе девочки - инвалиды. Катя сейчас находится в Савино, Алина - с родителями.- Нам всегда хотелось мальчика, - улыбается Сергей, - но третьего ребенка заводить побоялись: вдруг снова инвалид? Жена сама ездила в Дом ребенка, мечтали черненького взять (мы-то сами все черноволосые), но выбрали беленького. И с фамилией забавно получилось: мы - Черновы, он - Беляев. Я на заработки езжу: три недели в Йошкар-Оле, неделю дома. Пока меня нет, мать Вовку нежит, я стараюсь строже воспитывать. Но ему ж всего два года - какая строгость? Больше всего Вовка любит поесть: наворачивает с такой скоростью, будто кто-то у него еду отнимет. А еще с деловым видом изучает компьютер, на котором мама работает, но, кстати, и в куклы играет с удовольствием - такой вот разносторонний пацанчик.Все у Черновых складывается отлично, немножко напрягает только необходимость отчитываться за трату денег, которые они получают на Вову как приемные родители. Как-то не учли те, кто придумывал отчетность, что в деревне практически вся продукция - со своего подворья, кто ж даст чеки за молоко и мясо? Коровка со свинкой?Любимая замарашкаКогда Любаша выросла большая, Людмила решила родить второго ребенка. Неудачная беременность, операция, лечение, восстановление практически поставили крест на мечте.- И тогда я стала убеждать мужа, что нужно взять чужого ребенка, - рассказывает Людмила. - Муж вначале молчал, потом бросил фразу: “Это ж не котенка взять!”. Я сходила здесь же, в Хлебникове, к соседке, которая уже воспитывает мальчишечку-сироту. Та обнадежила: “Бери! Не пожалеешь! Это такая радость”. Мы очень хотели маленького мальчика, но нам показали трехгодовалую Настю - она тогда в больнице была. Я, честно сказать, испугалась: как мы с ней будем общаться, если она говорит только по-марийски? Решила подумать. Нам еще предлагали девочку год два месяца и шестимесячного мальчика. Но когда в очередной раз навещали Настю, она вдруг так горько расплакалась, прощаясь с нами, что я тогда окончательно остановила свой выбор на ней.Поначалу Черновы общались с Настей через “переводчика” Любу - дочка заглядывала в марийско-русский словарь и объясняла, что говорит девочка. Но малышка очень скоро освоила русский, и проблема отпала сама собой.Выяснилось, что Настена - страшная замарашка: она и в сухую погоду грязи найдет, не говоря уж про ненастье. За три месяца жизни в новой семье девчонке сменили три куртки - “горят” они на ней! Но Людмила к этому относится философски: кину, говорит, бельишко в машину, да она и стирает. Чего расстраиваться - некому было девчонку приучать к порядку. И на проказы Насти новая мама смотрит совсем не трагически: подумаешь, светлый палас измазала красной краской, линолеум стулом порвала, табуретку изрисовала - все это такие мелочи в сравнении с радостью, которую доставляет девчушка.Настю любит вся семья - мама, папа, сестренка, бабушка, дедушка. - Нам хотелось дочку повкуснее накормить, - вспоминает Людмила, - а она поначалу ела один суп, накрошив в него хлеба. И ничего больше! Предлагаем торт - ревет, не берет! От халвы отказывается. Увидела “Роллтон” - обрадовалась: видимо, очень знакомая еда. Поехали в Мари-Турек на машине, я забежала в магазин буквально на пять минут, Настю оставила на заднем сиденье. Выхожу - она ревет в голос: “Ты меня забыла!”. И вот этот страх, что мы ее “забудем”, оставим, вернем обратно, живет еще в ней. А мы ее так любим, что никогда и никому не отдадим!И целое море бантовТак сложилась жизнь Надежды Николаевны из села Хлебниково, что к 52-м годам она коротала век одна. Родни, конечно, много, и племянники навещают, но уходят - и она опять в одиночестве. Вот так и решилась взять чужого ребенка. Хотела маленького, а как увидела пятилетнюю Настю в Йошкар-Олинском детдоме, так и “запала” на нее.Сегодня обе женщины - большая и маленькая - не представляют жизни друг без друга. Надежда Николаевна на пенсии, так что времени на общение с дочкой у нее много. За несколько месяцев девочка научилась очень хорошо читать и писать, она уже освоилась в детском саду и не боится оставаться дома одна.- А еще Настя оказалась модницей, - улыбается мама. - У нее есть вкус, что попало не наденет: “Не пойду как чучело!”. К каждому платьицу - свой бантик. Их у нее море! Прошлую жизнь практически не вспоминает. Только увидела однажды пьяную соседку и сказала: “Мама такая же плохая была”.“У меня наконец-то есть сын!”Фарит и Гульнара долгие годы прожили в Ташкенте, там у них родились три дочери, а вот сына Бог не дал. Более того: врачи запретили рожать четвертого, поскольку каждая очередная девочка рождалась с большим весом: 3900, 4200, 5200. Опасно, если следующий окажется еще тяжелее.В 2003-м семья переехала в деревню Сукма. Гульнара с мужем обсуждали вопрос о приемном ребенке, а тут как раз у нее брат умер, через два месяца - мама, и эти потери лишь ускорили принятие решения.Намеревались взять маленького мальчика, а им вдруг предложили двоих - брата и сестру, причем школьников.- В июне будет год, как они у нас, - говорит Фарит. - Совсем уже теперь наши. Старшая дочка Гулиса уже замужем, живет отдельно, внучка есть. Средняя Нурзида будет в Мари-Туреке, а тут, глядишь, скоро и 16-летняя Василя определится с профессией. Упорхнут все девочки из родного дома, а у нас Саша с Настей останутся.- Хорошие дети, - хвалит Гульнара. - К работе приучены, учиться стали лучше. Я их в строгости воспитываю, как своих дочек, за которых краснеть никогда не приходилось. А они, кстати, еще про младшую свою сестренку вспоминают - говорят, есть у них Даша. Скучают, наверное.Хотя и говорит Гульнара, что воспитывает детей в строгости, а увидишь, какие у нее теплые глаза, когда ее обнимают Саша с Настей, и поймешь: та строгость - на любви настояна. А слышали бы вы, с какой гордостью Фарит произносит фразу: “Наконец-то у меня есть сын”!Сегодня в Мари-Турекском районе 13 детей живут в 11 приемных семьях. О каждом приемыше из этой “чертовой дюжины” все досконально знает ведущий специалист отдела образования и по делам молодежи районной администрации Марина Винокурова. Специалисты Центра психолого-педагогической реабилитации и коррекции “Детство” убедились в том, что в приемных семьях царят мир и любовь. Заслуга в том, пожалуй, во многом принадлежит именно Марине Леонидовне, которая на самом первом этапе ведет жесткий отбор, отлично понимая, что оставшиеся без родительской любви дети должны попасть в надежные добрые руки.