Армения, 11 часов 41 минута - первые мощные подземные колебания. Города и села северных регионов страны превращаются в руины, похоронив под завалами живых и мертвых.
Жертв было бы гораздо больше, но люди, всю жизнь прожившие в этом сейсмоактивном месте, знали, что делать в подобной ситуации. При первых толчках все, кто находился в помещении, бросились на улицу, подальше от домов, грозящих в мгновение ока превратиться в погребальные склепы. Галина Михайловна Черкасова в тот день, как всегда, была в родной школе № 23, одной из трех русских школ города Ленинакана. Ее первый класс репетировал сценку к празднику букваря, когда внезапно замигал, а затем совсем погас свет, а пол под ногами потерял устойчивость.
- Было такое ощущение, что мы стоим не на крепком бетонном полу, а на батуте, нас швыряло и подкидывало, - вспоминает Галина Михайловна. Молодая учительница сразу же начала выводить детей из школы. Малыши были в панике, цеплялись за педагога и мешали ей двигаться.
- И раньше были толчки, но такой силы - впервые, - признается Галина Черкасова, - нас всех охватил животный ужас, и было сложно себя контролировать.
Как только они выбрались на улицу, увидели еще более страшную картину: многоэтажный дом, стоявший неподалеку от школы, как в замедленной съемке начал разрушаться и опадать вниз. Буквально несколько минут - и вместо него остались огромная куча стройматериалов и клубы дыма. Молодая учительница дождалась, пока обеспокоенные родители заберут своих детей, и бросилась к себе домой. Там оставался ее заболевший 13-летний сын.
- Вместе с моим мужем, офицером, мы прибыли в Армению из Марий Эл в 1975 году и прожили в этой республике почти 19 лет. И за это время заметили, что наш сын почти всегда ощущал надвигающееся землетрясение. Вот и в этот раз, перед катастрофой, он заболел и остался дома, - вспоминает Галина Михайловна. - Представьте себе мое волнение. Я молила Бога, чтобы он уберег нашего мальчика. К счастью, дом уцелел, и сын остался цел и невредим. Он спокойно, как учили, при первых толчках взял документы, деньги и вышел на улицу.
 А в это время ее муж-майор, начальник инженерной службы полка Владимир Михайлович вместе с другими военнослужащими занимался спасательными работами.
- Как только толчки более-менее утихли, мы бросились откапывать людей из-под завалов. К нам приходили их близкие, говорили: вот в этом доме должен быть мой отец, брат, жена, и мы начинали разбирать. Первые дни практически не отдыхали. Крики из-под руин и просьбы безутешных родственников заставляли нас работать буквально круглые сутки. Почти неделю мы вытаскивали чудом оставшихся в живых людей из-под разрушенных зданий.
Сухие, по-военному четкие и емкие фразы Владимира Михайловича очень точно воссоздают те страшные для этой семьи минуты. Да и черно-белые фотографии, отпечатанные в передвижной фотолаборатории в палатке через несколько дней после трагедии, не могут оставить равнодушным даже самого черствого слушателя.
Почти весь город оказался разрушен, на улицах штабелями лежали тела погибших и стояли гробы.
Прошло буквально несколько дней, и в союзную республику потянулись строители со всего СССР. Началось восстановление, в первую очередь возводились жилые дома и школы. Именно тогда семья Черкасовых познакомилась со своим земляком, строителем из Йошкар-Олы Равилем Габдуловичем Хакимуллиным.
- Мы возвратились в Йошкар-Олу в 1994 году после отставки мужа, - вспоминает Галина Михайловна. - И до сих пор мы очень дружны с Равилем.
Но это сейчас, а в 1988 году молодой начальник участка СМУ-14 Равиль Габдулович, узнав о трагедии в Армении, сразу же попросился на помощь. Поехать в Ленинакан у него получилось лишь в начале следующего года. Вместе с ним прибыла бригада строителей - всего 80 человек. Техника была отправлена еще раньше. Вначале отстроили бытгородок с баней и столовой. Ну а затем строители из Марий Эл принялись заново возводить город.
- Тогда в Армению приехали строительные бригады со всего СССР, - рассказывает Равиль Габдулович. - Каждой были даны указания, что и где строить. Помню, даже соревнование проводили между бригадами, кто быстрее поднимет жилой дом. Мы, строители из Марий Эл, всегда были в середине, ближе к первым.
Но, несмотря на темпы строительства, не забывали и о прочности. При возведении зданий учитывалось, что подобное землетрясение может повториться. Строили в основном 2- и 3-этажные дома с небольшим количеством подъездов.
- Того количества железа, каким мы укрепляли стены трехэтажного дома, хватило бы на нашу девятиэтажку, - вспоминает Равиль Хакимуллин, - на совесть делали, чтобы никакое землетрясение не разрушило.
 Работали строители двумя вахтами по месяцу: пока одна бригада работает, другая на родине отдыхает, потом менялись. И хотя люди трудились без выходных и почти без праздников, никто не жаловался. Понимали, что людям без крыши над головой плохо. Да и родная Марий Эл платила строителям очень даже неплохо. Сами судите - заработная плата в 4 раза превышала сумму, получаемую этими работниками на родине.
- Получается, что наши власти порой ограничивали финансирование объектов у нас, но в Армении и строителям платили исправно, да и техника всегда была самая лучшая, - вспоминает Равиль Габдулович.
В итоге нашими земляками было выстроено 4 жилых дома. 54 квартиры обрели своих хозяев. Мариэльцы уехали на родину с чувством выполненного долга. Они сделали все, что смогли, но не считают себя героями. А ведь именно благодаря таким, как они, в окнах многих домов вновь загорелся свет. И горит до сих пор.