В 90-х годах автору статьи довелось лично общаться и даже выходить на одну сцену с этим удивительным человеком. Даже в те времена, когда Михаил Константинович был уже не молод, голос его поражал мощью и красотой. А более всего запомнилось неопытному студенту музыкального училища то, как Михаил Аверченко с одинаковой естественностью и легкостью исполнял партии и баритоновые, и теноровые - диапазон певца был поистине уникальным.
За сценой же "марийский Карузо" с абсолютно серьезным и непроницаемым лицом откалывал такие “номера”, что всем окружающим - и артистам, и техническому персоналу приходилось держаться за животы от хохота. Голос Аверченко грохотал, гремел смех - прибегала рассерженная помощница режиссера: "Аверченко, тише! В зале вас слышно!" Вероятно, в памяти большинства людей, знавших Михаила Константиновича, он остался именно таким - весельчаком и балагуром с неиссякающим запасом оптимизма. Мало кто знал, что сердце этого большого доброго человека и большого певца было испещрено шрамами. Мало кто ведал, что довелось ему пережить в жизни...

Выживший в концлагере
- Папа у него был латыш, мама - литовочка, фамилия его украинская, а в паспорте значилось "русский", - вспоминает супруга артиста, заслуженная артистка РМЭ, певица Зоя Акиндиновна Басова (ныне - репетитор по вокалу в АРТД им.Г.Константинова). - И когда Мишу спрашивали, кто же он по национальности, он отвечал: "Да я и сам не знаю!"
Отец будущего певца Константин Стесис-Аверченко в годы Великой Отечественной был схвачен за связь с партизанским движением в Латвии. Арестовали не только Аверченко-старшего, но и его семью - молодую жену с шестилетним Мишей. А спустя некоторое время во дворике тюрьмы в Резекне, куда вывезли арестантов, Мишиного папу вместе с другими мужчинами расстреляли - на глазах ребенка и его матери.
Дальнейшая судьба Михаила Константиновича и его семьи была не менее драматичной. Из тюрьмы в Резекне они с мамой попали в печально известный концлагерь в Саласпилсе недалеко от Риги. Видимо, Бог все же хранил их. Хотя здесь мать с сыном разлучили (Аполонию Кристаповну угнали на работы в Германию), самое главное - им удалось выжить в лагере смерти, леденящие душу истории о котором дошли до нашего времени. Более того - по окончании войны маме удалось вернуться на Родину, вновь встретиться с сыном и забрать его к себе (поначалу попавшего из концлагеря в детдом Мишу взял к себе в семью дядя).
- Гораздо позже, уже учась в Ленинградской консерватории, - рассказывает Зоя Акиндиновна, - Миша на одном из вечеров рассказал историю своего детства одному молодому журналисту. И его рассказ впоследствии лег в основу сюжета фильма "Помни имя свое", где главную роль сыграла Людмила Касаткина.

Золотой голос
и руки золотые
Как помнится по личным встречам, рукопожатие у Михаила Константиновича было "немузыкальным", непривычно крепким для певца. И немудрено - в юности он получил профессию слесаря в железнодорожном училище в Даугавпилсе, а после работал на авиационном заводе в Риге.
- Руки у него золотые были, - подтверждает супруга артиста. - Я уж не говорю о том, что по дому он все работы делал сам, и в театре многим помогал. А когда ставилась опера "Тоска" - там нужна была для сцены мебель, стилизованная под XIX век. Так вот и эту мебель он тоже изготовил своими руками.
Музыкальный театр (тот, что нынче нам известен как театр оперы и балета им.Э.Сапаева) в Йошкар-Оле открылся в 1968 году. В числе первых пяти солистов-вокалистов молодой труппы, выпускников Ленинградской консерватории, приглашенных дирижером Гавриилом Таныгиным, был Михаил Аверченко. И, приехав в театр, он остался верен ему и Йошкар-Оле до конца своей жизни - до тех самых последних слов "Я б землю покинув i в небо злiтав ..."
Михаил Константинович Аверченко был не только певцом с большим голосом, но и человеком широкой души. Об этом говорит, к примеру, такой удивительный факт из его биографии: в Йошкар-Олу он приехал отчасти из-за того, что здесь ему предложили квартиру (в Ленинграде же на первых порах "светила" лишь комната в общежитии). Но получив ту самую желанную квартиру, он вскорости отказался от нее в пользу молодой семьи с грудным ребенком на руках ("Как же так? Я один живу в трехкомнатной квартире, а они с младенцем будут ютиться в гостинице?" - говорил он).
- Он отказался от трехкомнатной - ему дали двухкомнатную, - рассказывает Зоя Акиндиновна. - Он и от нее тоже отказался, в пользу другой семьи, а сам перешел жить в гостиницу. Тогда руководство ему сказало: "Ну хорошо, живи пока в гостинице. Женишься - тогда мы тебе опять квартиру выделим". А когда мы с Мишей поженились - все-таки квартиру нам пришлось ждать шесть с половиной лет. В гостинице...

Вчера, сегодня...
завтра?
За годы творческой деятельности в марийском театре Михаил Аверченко исполнил около 20 разноплановых партий в операх (среди которых - Грязной в "Царской невесте", Скарпиа в "Тоске" и один из самых ярких образов, созданных им - Риголетто в одноименной опере) и более 30 - в опереттах и сказках. Его обожала публика и любили друзья (кстати, одним из близких друзей артистической семьи был писатель Аркадий Крупняков).
Уже почти 12 лет, как его нет рядом с нами, а кажется, как будто еще вчера звучал со сцены этот удивительный голос. Михаила Константиновича помнят поклонники и коллеги по театру, многим из которых он помогал в жизни в силу своей удивительной доброты. Так, может быть, стоит увековечить мемориальной доской память Артиста, стоявшего у истоков музыкально-театрального искусства нашей республики и отдавшего ему всю свою жизнь до последней капли?

(г.Йошкар-Ола).