В советское время здесь организовали сельхозартель “Искра”. Были своя конюшня, молочная и овцеводческая фермы, откармливали свиней. Но потом словно катком прошлась по селу политика о неперспективных деревнях. И начало Трубицыно таять, словно снег весенним днем. Власти на нее махнули рукой - тянули асфальт, дошли до соседней деревни, и дорога встала. От Клубеничного Поля до Трубицына полтора километра бездорожья. ХХI век в деревне встретил всего один житель. Но и этого последнего хозяйства скоро не стало - случился пожар, и теперь единственное, что еще напоминает о прежнем Трубицыне, это ветхая, вросшая в землю банька с деревянной трубой. Только она и уцелела. И повисла над быстрой речкой Чукшей долгая, казалось, вечная тишина. Но вот два года назад грачи, гнездовавшие на старых тополях и чувствовавшие себя полными властелинами этих мест, были напуганы стуком топоров.
Здесь, вдали от дорог и людей, в глуши решил обосноваться лесник из села Казанского Алексей Глушков. Параллельно с основной работой он еще и крестьянствовал, имел более 100 гектаров земли, выращивал зерновые.
- Отчего я из села ушел? - говорит Алексей Анатольевич. - Прежде всего, от людской зависти и воровства. Надоело, что, если у человека что-то получается, то многие смотрят на него, как на врага народа. Надоело круглые сутки следить за тем, как бы чего не сперли. А здесь я даже склад на замок не закрываю. Это моя родина, вот там, возле елок, стоял наш дом. Посмотрите, какое здесь приволье, какая красота. Душа радуется.
В общем, два года назад решил Глушков, что пришла пора начать писать историю своей деревни заново. Обосновываться начал со склада для зерна, чтобы не возить урожай туда-сюда. Дело в том, что его поле находится рядышком с Трубицыном. Тут же и техника. Потом мало-помалу построил жилой домик, кормокухню, ферму. Сейчас постепенно заселяет ее: есть две буренки, несколько нетелей, свиноматок, разнокалиберные компании поросят, шустрые куры, важные гуси. Все разноплеменное сообщество живет под одной крышей, но в разных “квартирах”. Это зимой, а летом все выйдут на вольные хлеба - в огороженные загоны. Свободная жилплощадь на ферме еще есть, поэтому числом намерены прирастать.
- Завтра вот собираюсь привезти еще несколько голов нетелей, - дымя сигареткой, рассказывает Глушков. - Задача такая: довести дойное стадо хотя бы до десяти голов, а там дальше видно будет. Сейчас власть к селу повернулась лицом, так что работать можно.
Все это его личное подсобное хозяйство, в фермеры переоформляться не хочет, говорит, слишком много отчетов, писанины. Один с работой уже не справляется, по хозяйству помогают несколько мужиков, из тех, у кого ни кола, ни двора. Глушков работников кормит, поит, одевает, платит, но публика ненадежная, за ними глаз да глаз нужен. За бутыль самогона все, что хочешь, продадут. А где взять других?
Заранее о встрече с Алексеем мы не уговаривались, поэтому пришлось ждать. За это время обошли все его владения. А хозяин Трубицына в это время пробивал дорогу. Деревни как бы не существует, поэтому проезд сюда никто не чистит. Обо всем приходится заботиться самому. Своего бульдозера у Глушкова нет, выручают друзья. И вот с ревом, расталкивая по пути снежную толщу, подкатил трактор. Из кабины выпрыгнул крепкий, кряжистый мужчина, одетый в очень популярную в деревнях камуфляжную куртку. Познакомились.
- Деревню мы обязательно возродим,- говорит Алексей. - Уже многие интересуются.
Хотя пока жить в Трубицыне нелегко. Далеко, бездорожье, вода только из проруби на речке, благо она рядом. Ну а самое больное - нет электричества. Линию срезали давным-давно, и даже опоры все повытаскивали, хотя Трубицыно из учетных данных до сих пор не исключено. То есть по документам деревня пока все еще жива. Не успели подписать смертный приговор, и слава Богу. Теперь на берега своенравной Чукши возвращается жизнь. Пока местных робинзонов выручает генератор, на освещение силенок у него хватает, но если запустить доильный агрегат, то вряд ли потянет. В общем, в деревню нужно возвращать электричество, то есть заново тянуть линию, а это несколько километров. Обратился Алексей за помощью к главе администрации района Николаю Лебедеву. Тот приехал, вник в ситуацию, обещал выделить лес на опоры для электролинии и сейчас пробивает у энергетиков - как можно вернуть в эти места лампочку Ильича.
- Надо помочь, - говорит Николай Серафимович,- ведь это первый, без преувеличения, уникальный случай, когда возрождается фактически мертвая деревня.
Алексей Анатольевич провожает нас до машины, она на другом берегу, идем по крепкому льду. На речку у Глушкова тоже есть планы - хочет заняться рыбоводством. Один раз они ее уже запрудили, но размыло. Летом плотину хотят восстановить и запустить рыбу, может быть, карпа, может быть, форель. Вода здесь чистая. С пригорка окидываю взглядом Трубицыно. Тропинка, постройки, дымок, комбайн и сельхозтехника в сторонке, целая скирда рулонов сена, бодрый клич сбившегося во времени петуха. Так что все еще, быть может, только начинается. Дай только Бог деревенской Руси побольше таких дельных, толковых мужиков, которые хотят и могут работать. А им - попутного ветра в спину.
Дмитрий Шахтарин.
(Сернурский р-н).
Здесь, вдали от дорог и людей, в глуши решил обосноваться лесник из села Казанского Алексей Глушков. Параллельно с основной работой он еще и крестьянствовал, имел более 100 гектаров земли, выращивал зерновые.
- Отчего я из села ушел? - говорит Алексей Анатольевич. - Прежде всего, от людской зависти и воровства. Надоело, что, если у человека что-то получается, то многие смотрят на него, как на врага народа. Надоело круглые сутки следить за тем, как бы чего не сперли. А здесь я даже склад на замок не закрываю. Это моя родина, вот там, возле елок, стоял наш дом. Посмотрите, какое здесь приволье, какая красота. Душа радуется.
В общем, два года назад решил Глушков, что пришла пора начать писать историю своей деревни заново. Обосновываться начал со склада для зерна, чтобы не возить урожай туда-сюда. Дело в том, что его поле находится рядышком с Трубицыном. Тут же и техника. Потом мало-помалу построил жилой домик, кормокухню, ферму. Сейчас постепенно заселяет ее: есть две буренки, несколько нетелей, свиноматок, разнокалиберные компании поросят, шустрые куры, важные гуси. Все разноплеменное сообщество живет под одной крышей, но в разных “квартирах”. Это зимой, а летом все выйдут на вольные хлеба - в огороженные загоны. Свободная жилплощадь на ферме еще есть, поэтому числом намерены прирастать.
- Завтра вот собираюсь привезти еще несколько голов нетелей, - дымя сигареткой, рассказывает Глушков. - Задача такая: довести дойное стадо хотя бы до десяти голов, а там дальше видно будет. Сейчас власть к селу повернулась лицом, так что работать можно.
Все это его личное подсобное хозяйство, в фермеры переоформляться не хочет, говорит, слишком много отчетов, писанины. Один с работой уже не справляется, по хозяйству помогают несколько мужиков, из тех, у кого ни кола, ни двора. Глушков работников кормит, поит, одевает, платит, но публика ненадежная, за ними глаз да глаз нужен. За бутыль самогона все, что хочешь, продадут. А где взять других?
Заранее о встрече с Алексеем мы не уговаривались, поэтому пришлось ждать. За это время обошли все его владения. А хозяин Трубицына в это время пробивал дорогу. Деревни как бы не существует, поэтому проезд сюда никто не чистит. Обо всем приходится заботиться самому. Своего бульдозера у Глушкова нет, выручают друзья. И вот с ревом, расталкивая по пути снежную толщу, подкатил трактор. Из кабины выпрыгнул крепкий, кряжистый мужчина, одетый в очень популярную в деревнях камуфляжную куртку. Познакомились.
- Деревню мы обязательно возродим,- говорит Алексей. - Уже многие интересуются.
Хотя пока жить в Трубицыне нелегко. Далеко, бездорожье, вода только из проруби на речке, благо она рядом. Ну а самое больное - нет электричества. Линию срезали давным-давно, и даже опоры все повытаскивали, хотя Трубицыно из учетных данных до сих пор не исключено. То есть по документам деревня пока все еще жива. Не успели подписать смертный приговор, и слава Богу. Теперь на берега своенравной Чукши возвращается жизнь. Пока местных робинзонов выручает генератор, на освещение силенок у него хватает, но если запустить доильный агрегат, то вряд ли потянет. В общем, в деревню нужно возвращать электричество, то есть заново тянуть линию, а это несколько километров. Обратился Алексей за помощью к главе администрации района Николаю Лебедеву. Тот приехал, вник в ситуацию, обещал выделить лес на опоры для электролинии и сейчас пробивает у энергетиков - как можно вернуть в эти места лампочку Ильича.
- Надо помочь, - говорит Николай Серафимович,- ведь это первый, без преувеличения, уникальный случай, когда возрождается фактически мертвая деревня.
Алексей Анатольевич провожает нас до машины, она на другом берегу, идем по крепкому льду. На речку у Глушкова тоже есть планы - хочет заняться рыбоводством. Один раз они ее уже запрудили, но размыло. Летом плотину хотят восстановить и запустить рыбу, может быть, карпа, может быть, форель. Вода здесь чистая. С пригорка окидываю взглядом Трубицыно. Тропинка, постройки, дымок, комбайн и сельхозтехника в сторонке, целая скирда рулонов сена, бодрый клич сбившегося во времени петуха. Так что все еще, быть может, только начинается. Дай только Бог деревенской Руси побольше таких дельных, толковых мужиков, которые хотят и могут работать. А им - попутного ветра в спину.
Дмитрий Шахтарин.
(Сернурский р-н).
