То ли на роду
написано?..
Наденькин ангел-хранитель, возможно, с самого начала знал о нелегкой судьбе девочки. И наверняка старался оградить ее от еще больших бед, чем те, которые выпали ей с детства. Но даже их хватило, чтобы еще молодой она окончательно разуверилась в своей жизни: в 30 лет приватизировала квартиру и сразу написала завещание на родных.
- Росла я как сорняк в чужом огороде, - не спеша говорит Надежда. - Нет, меня не обижали, но и любви особой не было. Но вы не подумайте плохого, отношения у меня с родными до сих пор хорошие.
В 9 лет она осталась круглой сиротой. Дед настоял и оставил внучку при себе, где в доме с ним жили и другие его дочери - Надины тетушки. Уже став взрослой, женщина поняла, что чувство обделенности у нее из детства. Конечно, тогда об этом не задумывалась. Как все девочки, помогала по хозяйству, училась и мечтала.
Она мечтала стать врачом, чтобы по примеру дедушки, известного в округе знахаря, лечившего заговорами и молитвами, помогать людям, чтобы они не умирали так рано, как ее мать. Но поступать в институт сразу не рискнула, а решила начать с Йошкар-Олинского медучилища.
Когда до выпуска оставалось несколько месяцев, без пяти минут готовый специалист попала в страшную беду - на стройке роддома, куда третьекурсниц отправили на "отработку", она провалилась в вентиляционную шахту.
Один раз уже
удержалась в жизни
Ни страшные травмы, ни операции, ни осложнения не сломили тогда Надю. Благодаря преподавателям и руководству училища, подружкам, несколько месяцев ухаживавшим за ней и кормившим ее с ложечки, она все же получила диплом и со II группой инвалидности устроилась на работу в СЭС.
Так непросто началась ее взрослая жизнь. "Но по природе я, видимо, очень сильная, - рассказывает Надежда. - Много работала. Постоянно лечилась. И даже училась заочно в МарГУ. Жалела ли себя? Мне не до жалости было. Раз уж удержалась в жизни, значит, надо жить".
И она старалась. Тем более, что ей было где жить - строительная организация выделила квартиру как пострадавшей на производстве. И все вроде бы складывалось нормально: работа, подруги, друзья.
Слушая Надю, часто ловила себя на мысле: может быть, она не стала алкоголиком, если бы... Если бы не получила такие сложные травмы? Или уехала с любимым человеком к нему в Алма-Ату? Или не работала в учреждении, где под рукой был спирт?
Впрочем, сейчас все это уже неважно. Слаба здоровьем она была с детства. В Казахстан не уехала, потому что все для нее там чужое. Ну а со спиртным еще проще - с работы или из магазина, но ей необходимо было заглушать физическую боль от травм, поскольку одни лекарства отменили, а другие уже не помогали.
В пьяном угаре
- В моей квартире часто по нескольку месяцев подружки жили, которые меня выхаживали (после училища жилья ни у кого не было). Вот они со мной и выпивали, - продолжает Надя и на какое-то время задумывается. Дальше - сплошные падения и страшные угрызения совести.
Едва проснувшись, она спешила опохмелиться. А вечером все повторялось вновь. Затем начались запои. Пила по два-три дня, неделями. Пила, чтобы заглушить боль, обиды. Тогда уже ничто не имело значения. За бутылку могла обменять продукты, занять деньги (давали, потому что потом возвращала), попросить "в разливайке" у кого-нибудь глоточек...
И каждый раз начинался трудный путь возвращения из пьяно-похмельного угара. "Самопожирание сильное! - признается она. - От совести своей некуда деться".
В такие дни Надя буквально истязала себя: еще совсем слабая, ползая на коленях, наводила порядок в квартире, только бы побыстрее смыть все следы. В конце концов решила закодироваться, но ей отказали - слишком серьезные травмы она перенесла.
"Но мне так хотелось трезво жить!" - говорит она. В 1999 году, превозмогая страшный стыд, она пришла в общество анонимных алкоголиков "Маяк", где сделала свои первые шаги к нормальной жизни.
Бывших алкоголиков
не бывает
Сейчас Надя не хуже любого нарколога знает, что лечение не должно основываться на страхе, который постоянно испытывают закодированные люди. Важно осознанно заниматься своей проблемой, добровольно меняя себя изнутри. Она прошла через это. И все же убеждена:
- К сожалению, бывших алкоголиков не бывает.
Трезвеннику сложно представить, что стоит за алкогольной зависимостью, которая влияет на организм человека на самом тонком химическом уровне, полностью подчиняя его. Для такого одна рюмка, даже после нескольких лет трезвости, может стать роковой.
Надя срывалась несколько раз. В последний раз после года трезвости поводом послужили обида и унижение после встречи с бывшими "подругами". Она не дала им деньги на "опохмелку", в ответ они вырвали сумочку, больно ударили и толкнули в грязную лужу.
- Знаете, чем больше срок трезвости, тем сильнее запои и сложнее выходить, - признается она. - И мне было тяжело.
К этому времени женщина уже состояла в обществе анонимных алкоголиков "Ковчег" при лютеранской церкви и даже сама вела группу. "Помогая другим, помогаю себе", - таков у нее девиз. Но тогда она не обошлась без посторонней помощи. Сначала позвонила дьякону (она является его помощником). Потом узнала о кризисном центре и пришла на прием к наркологу.