Мать Мария
День выдался теплый, и маленький Алик со своим старшим братом, как два юрких челнока, перебегали от одного прохожего к другому, протягивая ладошки. Здесь - на перекрестке улиц Палантая и Пушкина - их постоянное “место работы”. Мама, 28-летняя Мария (так она представилась), сидела тут же на обочине асфальта, разламывая кусок хлеба. Дважды сыновей звать не пришлось: мальчишки умяли хлеб в секунду.
- Первый завтрак? - спросила я, подсаживаясь к женщине. Ее лицо наполовину закрыто платком, одни лишь темные глаза - покорные и... на удивление, доброжелательные. Прохожие бежали мимо, оглядываясь на нас с явным недоумением. Мария отвечала коротко и с сильным акцентом, но приветливо. Только иногда (было видно по глазам) смущенно улыбалась: “Плохо по-русски понимаю”...
Мария с детьми и мужем приехала из Узбекистана. Живут в Йошкар-Оле на съемной квартире вместе с несколькими такими же, как они, семьями. Так что спать приходится на полу. Муж, по ее словам, подрабатывает грузчиком на вокзале, а она каждое утро с детьми идет сюда.
- А почему уехали?
- Голодно там.
- Здесь лучше?
- Да. Мало-мало на хлеб хватает. И не обижают у вас.
Из всех документов у Марии - узбекский паспорт, но возвращаться обратно семья не хочет, хотя, по сути, здесь они - нелегалы, не имеющие никаких прав.
Младший из мальчишек с любопытными глазенками, забыв о прохожих, подошел к нам.
- Как тебя зовут? - Мария переводит мой вопрос с русского. Малыш лишь улыбается. “Алик”, - отвечает за него мать.
- Сколько тебе лет?
- Два! - радостно выпалил тот.
- Семь ему, - поправляет Мария. - Он по-русски совсем плохо знает.
- А в школу, Алик, хочешь?
- Хочу!
Тут Алик что-то тихо заговорил по-своему, показывая мне на свою потрепанную, донельзя растоптанную обувь.
- Говорит, ботинки у него плохие, промокают, - переводит Мария. - А как тебя зовут, сестра-джан? Может, у тебя есть обувь? Принеси, пожалуйста, мы тут всегда сидим!
Бумажная десятка, врученная Алику на прощание, привела мальчишку в полный восторг. А Мария, кланяясь чуть ли не в землю, еще долго смотрела мне вслед, окликнув напоследок: “Когда тебя ждать, сестра-джан?”
Проклятие муллы
Алик - маленький представитель народа “люли”, или, как их еще называют - таджикских цыган. Тысячами они кочуют по России, и их единственное ремесло, которым люли занимаются веками, - попрошайничество. Легенда о происхождении этого народа трогательна, как индийская киномелодрама. Согласно этой легенде, люли произошли от брата Лю и сестры Ли. Родители, скрываясь от преследователей, потеряли своих детей, и Лю и Ли отправились на их поиски. Пути брата и сестры разошлись, а потом, уже повзрослевшие, они встретились, и, не догадываясь о своем родстве, поженились. Но о кровосмешении узнал мусульманский священник и проклял Лю и Ли, их детей и детей их детей. С тех пор проклятый род скитается по всей земле, не находя покоя и пристанища.
Кстати, этнографы, действительно, считают среднеазиатских цыган выходцами из Индии. Но “проклятие муллы”, видимо, действует до сих пор - покинув “прародину”, обрести новую они так и не могут.
Табор уходит в... прошлое?
А что ей, родине, с ними делать - она и сама не знает. Наказывать? Но попрошайничество российским законом не преследуется, а более “серьезным” криминалом миролюбивые попрошайки промышляют крайне редко. Депортировать за российскую границу? Пробовали. Бесполезно - “лесами и полями” цыгане возвращаются обратно. “Вживлять” в российскую действительность? Но как переучить людей, веками воспитывающихся в традициях побирушничества, где дети и женщины обязаны просить подаяние, а мужчины (мальчики считаются взрослыми уже с 12 лет) работать не должны?! Правда, некоторые из них пытаются и официально получить регистрацию, и найти постоянную работу. Но это, по словам начальника паспортно-визовой службы МВД республики Алексея Назарова, единичные случаи.
Временную регистрацию иностранные граждане обязаны по закону продлять каждые три месяца. “А законных оснований для продления пребывания таджикских цыган на нашей территории лично у меня и моих заместителей нет”, - признался Алексей Анатольевич. Вероятно, люли об этом “догадываются”, предпочитая высылке нелегальное положение.
Между тем во многих странах Западной Европы за цыганами законодательно закреплен особый статус: им разрешается мигрировать - для кочевников предусмотрен либеральный режим пересечения границ. Гарантированы медицинская помощь и возможность получения образования. Но, что удивительно, в результате такой “политкорректности” цыган в Западной Европе становится... все меньше! Идет естественная ассимиляция: кочевью цыгане все больше предпочитают оседлость, обычаям предков - цивильные гражданские нормы.
Казнить нельзя помиловать
В России отношение к кочующим - от безразлично раздраженного до по-скинхедовски непримиримого. Два года назад в Ленинградской области “бритоголовые” избили семью цыган-люлей. 5-летняя девочка умерла от побоев в больнице на следующий день. (Убийц с трудом, но таки отправили за решетку на 10 лет). Власти некоторых городов “от греха” загружают цыган скопом в автобусы и отвозят за черту города. А через несколько месяцев те возвращаются обратно...
Эпидемиологи хмурят брови - считается, что среднеазиатские цыгане, сами имея уникальный иммунитет, могут быть переносчиками опасных инфекций. У нас в республике были даже попытки провести медицинское обследование цыган-люлей, благо их в Марий Эл немного - 30-40 человек. И опасения врачей оказались ненапрасны. Но - кто ж нелегалов будет лечить?! Если только они сами за лечение заплатят...
- Более действенно решать проблему цыган-нелегалов не позволяет действующее законодательство, - считает Алексей Назаров. - Закон о регистрации иностранных граждан только обсуждается в Госдуме, и пока сами избранники не могут найти согласия, придерживаясь принципиально разных подходов. Так что в ближайшей перспективе закон вряд ли будет принят.
Один из депутатов предлагает: кто хочет работать - регистрировать и давать работу там, где рабочих рук не хватает. Остальных - выдворять за пределы России. Только депортация - дело дорогостоящее. Процедура требует времени, и куда девать на этот период несовершеннолетних детей? По закону, во временный приемник-распределитель, где должны быть соблюдены для выдворяемых иностранцев, не абы какие, а, как велит тот же закон - международные стандарты содержания! А для них и по российским-то нормам - нет ни мест, ни денег. И не будет в ближайшее время. Вот такие “ай-люли”...
…До сих пор в памяти картинка: на остановке после очередного “рабочего дня” толпа цыган - женщин и детей - поджидает троллейбус. Все о чем-то звонко тараторят. Только одна черноглазая лет 12 девочка в обветшалой одежонке смотрит на компанию своих сверстников, всем классом убирающих городской газон. Смотрит с грустью и завистью. Ее взрослые соплеменники уже выбрали ей судьбу. Судьбу попрошайки...
Марина Брылякова.
