- Отец вернется - убегу или повешусь, - заявила матери пятнадцатилетняя Аня (имена героев изменены) после очередного судебного заседания. От подобного заявления запуганного подростка перевернется любое сердце, но закону человеческие переживания не ведомы, и судьи, как известно, беспристрастны. Но каждый обиженный все равно надеется на защиту.Любая трагедия начинается с малого. Семейная - зачастую с пьянства. Вот и в семье Ивановых проблемы возникли тогда, когда к алкоголю пристрастился ее глава. И также естественно, что, не имея за плечами приличного образования и перебиваясь то грузчиком, то кочегаром, Владимир пропивал свои копейки, а жена и дочь вынуждены были жить на зарплату женщины. Одной не хватало, и Татьяна Сергеевна, стремившаяся обеспечить дочь всем необходимым, подрабатывала уборщицей. Анечка оправдывала хлопоты матери, хорошо училась в двух школах, росла помощницей.
Ситуация довольно типичная для нашего времени, когда женщина взваливает на себя весь воз семейных проблем, успевая еще и заниматься воспитанием детей. Пусть она не находит помощи, главное - чтобы не мешали. Но, увы, жить с пьяницей и быть от него независимой - достаточно сложно.
Постоянные скандалы с мужем, переходящие в рукоприкладство, привели к разводу. Правда, после отметки в паспорте Владимир и Татьяна по-прежнему жили в своей двухкомнатной квартире, разменять которую (а муж заявлял только на однокомнатную) не представлялось возможным.
Казалось, бесконечным оскорблениям и побоям (а он умел бить так, что не оставались синяки) не будет конца. Со временем в их круг проблем оказалась втянутой и подрастающая дочь. Они все чаще убегали из дома от разъяренного мужа и отца, прятались у соседей, ночевали у знакомых. А на все обращения в милицию слышали лишь один ответ: “Это ваши внутренние дела”.
И тогда Татьяна обратилась в прокуратуру. Было это три года назад. С тех пор они с Аней пережили несколько судов, каждый ужесточал наказание Владимиру, принимая во внимание рецидив преступления: от условного наказания и до исправительной колонии строгого режима. Но все это лишь ожесточало мужчину, не желавшего осознать свою вину, а только иступленно мечтавшего отомстить за свои “отсидки” беззащитной женщине и несовершеннолетнему ребенку. Именно поэтому редкие дни на свободе он, вновь подогретый алкоголем, обрушивался на них со всей своей ненавистью.
Для него ничего не стоило стянуть дочь за ноги с дивана, протащить через комнату, схватить за горло и душить, запускать в нее всем, что попадется под руку, разбивать в кровь губы, угрожать ножом. По полной программе доставалось тумаков и Татьяне.
В конце концов она сделала еще одну попытку защитить своего ребенка от папаши-пьяницы. 3 марта этого года Йошкар-Олинский городской суд лишил Владимира родительских прав. Впрочем, для него это не стало трагедией. И никто из знакомых и друзей Татьяны не сомневается, что, выйдя в ближайшее время из мест не столь отдаленных, теперь уже бывший отец не захочет отыграться. Для этого подойдет любой повод - вернется-то он в прежнюю квартиру. Правда, над ним висит вынесенное уже в июне судебное предупреждение, “что при нарушении правил проживания может быть выселен без предоставления другого жилого помещения”, но это вряд ли его остановит.
И мать, и дочь с ужасом ждут освобождения Владимира. После последнего суда они совершенно разуверились в справедливости наших законов. Когда Татьяна подавала иск о выселении бывшего мужа, лишенного родительских прав, надеялась на статью нового Жилищного кодекса, вступившего в силу с 1 марта этого года, которая, в частности, предусматривает: “без предоставления другого жилого помещения могут быть выселены из жилого помещения граждане, лишенные родительских прав, если совместное проживание этих граждан с детьми, в отношении которых они лишены родительских прав, признано судом невозможным”.
Наверное, наш “самый гуманный в мире” был прав, руководствуясь тем, что акты Жилищного кодекса не имеют обратной силы, а значит, нужно прежде предупредить, а уж потом выселять. Но нам, не обремененным юридическими знаниями, вполне понятно, нельзя ждать очередной беды. На мой взгляд, вполне достаточно суда, состоявшегося как раз уже после вступления в силу нового жилищного законодательства, который, лишая отца родительских прав, признал его поведение в отношении дочери опасным.
“Совокупностью собранных по делу доказательств вина подсудимого доказана, действия его суд квалифицирует по ст. 110 УК РФ как угроза убийством потерпевшим, у которых имелись основания опасаться осуществления данной угрозы” - цитирую из приговора суда трехгодичной давности. А вот - посвежее, из приговора, оглашенного год назад: “Признавая угрозу убийством реальной, суд исходит из того, что виновный совершил такие действия, которые давали потерпевшим основания опасаться ее осуществления”... Но, увы, теперь это уже не в счет.
Так через какие еще страдания придется пройти Анечке и ее маме? На кого им сегодня уповать, каким богам молиться?..
НатальЯ КУЛИШОВА.
(г.Йошкар-Ола).
