- Здравствуйте! Вы - Ткаченко? А мы из Пензенского цирка, в Йошкар-Оле на гастролях. У нас лев заболел.
- А я тут при чем? - удивился Александр Михайлович. - Мне хищников лечить не приходилось.
- Да мы где только не были, всюду один ответ: “Хищников не лечим!” Пошли в Минсельхоз: “Что у вас за город такой - нормального ветеринара не найти!” Там и сказали: “Идите к Ткаченко. Только он возьмется”.
- Ну я, дурачок такой, и взялся, - смеется Александр Михайлович. - Не из тщеславия, а просто льва жалко - на передние лапы встает, а задние - как отрубили. Мужики зверя на веревке держали, пока я через узкий лаз в клетку забирался. Спина как назло разболелась и ноги - едва протиснулся. Укол льву всадил, он ка-а-к рыкнет, меня словно ветром из клетки сдуло, про все свои болячки забыл! Стою и думаю: “До 50 лет дожил, а ума не нажил: махни лев лапой, где у него когти-ножи, и все - я инвалид”.
Не довелось “царю зверей” оставить отметку на теле доктора Ткаченко, зато собаки самых разных пород и мастей попробовали на нем свои когти и зубы - шрамов не счесть. Но это ерунда, считает он, издержки любимой профессии, избранной им совершенно осознанно.
- Сколько себя помню, - рассказывает Александр Михайлович, - в нашем доме в городе Кропоткине всегда жили собаки - Лютра, Пальма, Каштан... Бабушка их любила, жалела, лечила, кормила. Вот и мне передалось: мальчишка вроде, а к технике равнодушен - лучше с животными.
После армии хотел идти в мединститут, а отец “крылья подрубил”: “Да куда тебе, троечнику, в институт!” Сашка и спасовал - поступил в совхоз-техникум на ветеринарный факультет, который окончил с отличием - так нравилось учиться.
Распределили его в совхоз имени Максима Горького в том же Краснодарском крае, на свиноферму. Под его опекой оказалось несколько сотен трех-четырехмесячных поросят (как раз тот возраст, когда они больше всего болеют). Ему было настолько интересно, он так творчески подошел к делу, что резко сократился падеж свиней, и молодого ветеринара за отличную работу вначале премировали десятью курами, а потом и поросенком: обзаводись, мол, хозяйством, укореняйся у нас - непьющие, творческие, добросовестные специалисты нам позарез нужны.
А Ткаченко решил учиться дальше - хоть и не отпускали в совхозе, сулили даже теленка подарить, он все же уехал в Москву и с легкостью поступил в ветеринарную академию. Оказалось, поспешил - жить в столице не на что, стипендии не хватает, родители помочь не могут. Так все честно и выложил декану. Тот убеждал повременить с решением - авось, образуется, толковые студенты им нужны, но Ткаченко вернулся на родину, устроился поближе к дому - в колхоз, на ферму.
Здесь ему не нравилось - ветеринар фактически не мог повлиять на ситуацию в животноводстве: плохие корма, задержки отела, равнодушие доярок сводили на нет все усилия, и он в конце концов уехал, поступил без экзаменов в Ленинградский ветеринарный институт, все годы учился на “отлично”, был старостой курса и подрабатывал дворником в вечерней школе.
В Калининградской области, куда отправился по распределению, женился, и вскоре семья перебралась в Йошкар-Олу, на родину жены. Полгода поработал вирусологом в Республиканской ветлаборатории, затем - заведующим отделом. Все это время, помимо прочего, лечил бездомных и хозяйских собак. В лаборатории всегда жили три-четыре животных, вылеченных Александром Михайловичем, а к концу рабочего дня у ворот его уже поджидали хозяева больных собак, прослышавшие о том, что он “шарит” (по его выражению) в собачьих недугах.
Не всем это нравилось - копейка от благодарных горожан, падавшая в карман врача, сильно раздражала некоторых коллег, они жаловались начальству, и однажды Ткаченко не выдержал - ушел.
На его счастье, в стране начались перемены, многие занялись предпринимательством, и нашелся умный руководитель, любящий собак, который сдал Ткаченко в аренду небольшое помещение под ветеринарную клинику.
С каким упоением он работал! К тому времени семейная жизнь разладилась, он ушел от жены и вначале ночевал прямо на рабочем месте, потом купил дом-развалюху в деревне (главное - земля!), сломал его на дрова, построил баню, завел коз (в одной половине бани - сам, в другой - они), довел поголовье до дюжины и был счастлив.
Молва об умном докторе разнеслась по городу быстро. Несмотря на то, что ветеринарные клиники и центры открывались в Йошкар-Оле один за другим, частнопрактикующих ветеринаров становилось все больше, у Ткаченко работы не убывало: он слыл классным врачом, бессребреником и добрым человеком. К нему несли животных на усыпление (“аллергия замучила!”, “старый стал, болеет”, “надоел”), а он их лечил и оставлял жить у себя или подыскивал нового хозяина.
- Однажды дед принес усыплять веселенькую такую собачку, Гришкой звали, - вспоминает Александр Михайлович. - Пес у нас три дня жил, мы с ним играли - какое там усыплять? А потом Гришка сбежал и - прямым ходом к хозяину: животные ведь не понимают человеческой подлости. Дед приходил скандалить: “Я вам привел пса умертвить, а вы что делаете?” В общем, отвел он его в газовую камеру... Одно дело усыплять больное животное, а здорового лишать жизни по прихоти хозяина - рука не поднимается. Лишь однажды я пошел на поводу: сделал смертельный укол маленькому пинчеру - очень просил хозяин. До сих пор не могу забыть укоризненные страдающие глаза той собаки...
Раз в три дня он отправляется на рынок с рюкзаком - за мясными обрезками для животных, которые у него живут. Даром, конечно, никто не дает - плати 12 рублей за кило, а сколько этих “кило” - зависит от количества на данный момент четвероногих обитателей.
Больше всего Ткаченко мечтает о собачьем приюте. Четыре папки бумаг собрал за последние годы, но городские власти не спешат выделить землю - на черта им это надо, если приют никакой прибыли не сулит, одни лишь хлопоты? А то, что бродячих животных развелось в столице видимо-невидимо, их приходится истреблять варварским методом - мало кого из чиновников волнует. Напрасно: им бы помогать хоть чуть-чуть таким, как Ткаченко - деятельным, начисто лишенным меркантильности, искренне любящим животных, не боящимся браться за новое дело.
Кстати, о новом. Александр Михайлович убежден: не боги горшки обжигают! Захотел научиться играть на аккордеоне - нашел педагога и пиликал усердно вместе с пацанами, пока не выучил свои любимые “Березку” да “На безымянной высоте”. Поставил цель научиться танцевать - и пошел на бальные танцы, теперь вальсирует с удовольствием. Решил освоить навыки борьбы - и в этом преуспел.
Он и бродячих животных пригреет, подлечит, накормит, даст кров, только надо помочь, потому как одному без помощи властей и людей, которых волнует судьба четвероногих бедолаг, это дело не осилить.
