Шестой год около пяти тысяч работников заповедников России отмечают в октябре свой профессиональный праздник.
Несмотря на все трудности, уникальная система, существующая более 80 лет и насчитывающая 100 заповедников и 35 национальных парков, по-прежнему сохраняет в своей первозданной красоте природные ландшафты и редчайшие виды животных и растений. Российские заповедники переживали и взлеты, и падения. Во все времена заповедное дело держалось и продолжает держаться на безграничном энтузиазме работников, чьи профессионализм и преданность делу были и остаются гарантией сохранения природного богатства нашей страны.
Государственный природный заповедник “Большая Кокшага”, единственный в нашей республике, нынче отметил свое 12-летие. Сейчас здесь трудятся 36 человек.
Осень
Хлюпает болотная жижа под сапогами, и в кромешной темноте холодной ночи этот звук, пожалуй, единственный, не считая нашего дыхания, нарушает заповедную тишину. Идти еще километров пять-шесть, и это, конечно, не радует, но к нужному нам клюквенному болоту дороги с этой стороны нет, и единственная возможность попасть туда - пешком, через пару моховых болот, пойму лесной речушки (переходить ее ночью - удовольствие ниже среднего), и дальше - по сосновой гриве. Ночь, конечно, не самое удобное время для прогулок по захламленному ветровалом лесу - того и гляди глаз на сучке оставишь, но, если хочешь быть на месте с рассветом, приходится терпеть. Удобнее всего идти за впереди идущим товарищем, тогда можно немного расслабиться и просто (ох, как просто!) стараться ступать за ним след в след. Постепенно, где-то через полчаса, глаза привыкают к темноте, и можно с грехом пополам видеть ноги впереди шагающего спутника. Идем полтора часа, и вот уже показалась среди редеющих деревьев на востоке светлая полоска - значит, подходим к болоту.
Мы - это государственные инспекторы оперативной группы заповедника “Большая Кокшага”, что расположен по обеим сторонам одноименной реки к северу от автотрассы Йошкар-Ола - Козьмодемьянск в тридцати с небольшим километрах от столицы Марий Эл. Наша задача - проверить клюквенное болото, нет ли там нарушителей режима заповедника, сборщиков ягод, которые, что греха таить, частенько пытаются забраться тайком в запрещенные лесные кварталы и по-быстрому нахватать ягод или грибов. Как-то, помнится, один из жителей д.Кундыш так разошелся при сборе брусники рядом с границей заповедника, что, по его словам, сам не заметил, как углубился в заповедник! Мало того, для сбора ягод приспособил тут же изготовленный по ходу дела туесок, для чего, не долго думая, ошкурил сорокалетнюю березу, содрав с нее кору чуть не в метр высотой, обрекая дерево на неминуемую гибель... Вот такие бывают ягодники!
Пробираются жители окрестных деревень и поселков, едут жители города, в большинстве своем собирая грибы-ягоды для продажи на рынке, в который раз за многовековую историю России перекладывая на Природу бремя своих материальных проблем, не решаемых государством. Подобно непутевому пьянице-сыну, пропивающему пенсию старушки-матери да ее же еще и поколачивающему, люди бездумно грабят окружающую природу, нарушая естественный природный баланс, лишая кормов лесное население, вытаптывая и распугивая птенцов и несмышленую звериную малышню в их лесном доме. Еще и браконьеры - рыбаки и охотники, стремящиеся в нарушение всех нравственных и государственных законов поживиться дармовыми мясом и рыбкой! При задержании бывало такое, и не однажды: слышишь в свой адрес и угрозы, и много такого, о чем и вспоминать не хочется.
Мало кто задумывается, как поэт С.Кирсанов, над смыслом взаимоотношений человека и природы:
...Он думал, медленно гребя,
Что “Человек” - звучит не гордо,
Когда убийцы зверья морда
Идет с обрезом на тебя!
Когда ж поймешь ты наконец,
Вгрызаясь в мертвые породы,
О! Человек - венец Природы,
ЧТО без Природы - твой венец?!
Вот и гости
Выйдя к болоту, разгоряченные, располагаемся на привал, снимаем рюкзаки, отдыхаем, прислушиваясь к утреннему лесу. Потянул легкий ветерок в вершинах мачтовых сосен, и словно вздох прошел по лесу, легкий утренний вздох просыпающегося великана, покрытого дремучей зеленой шкурой южной тайги, с яркими потертыми плешинами клюквенных болот, заплатками сосновых посадок, застарелыми складками оврагов и лесных речушек, прорехами озер и мочажин.
Наверное, с высоты птичьего - из поднебесья - полета люди смотрятся мелкими, бестолково и суетливо копошащимися в шкуре этого гиганта вредителями. Да и то: все больше в окрестных лесах вырубок, отпиленных второпях и брошенных сосновых вершин, все реже и реже становятся могучие наши леса, все реже можно встретить крупного зверя, который тоже становится все более осторожным в своем неожиданно ставшем таким шумным и небезопасным доме.
А вот и первые признаки появления посторонних, нежелательных “гостей” - ребята услышали приглушенные голоса людей, идущих со стороны расположенной за пределами заповедника деревни. Выжидаем немного, чтобы наверняка достать в случае попытки скрыться бегством непрошеных визитеров, и, стараясь не шуметь, переходим болото. Ягодников трое - мужчина и две женщины, приступить к сбору клюквы еще не успели, но нарушение уже налицо - нахождение на территории заповедника без соответствующего разрешения (да и быть его у них не может - для таких целей разрешения не выдаются). Мы приступаем к рутинной и неблагодарной работе - составлению протоколов. Тут много сложностей, поэтому уходит приличное количество времени, прежде чем снова трогаемся в путь, отправив незадачливых “добытчиков” восвояси. “Надо еще сюда через пару деньков заглянуть”, - говорит участковый госинспектор.
Наш путь лежит через захламленную, дикую и жутко заросшую таволгой и крапивой пойму лесной речки, через водораздельную сосновую гриву к Большой Кокшаге, где нас ближе к вечеру должны ждать двое инспекторов с лодкой. Они тоже находятся в рейде по охране территории, но попутно проводят учет бобра по поселениям на реке и прилежащих старицах. Бобр, кстати, привык к соседству с человеком, хотя и сторонится своих беспокойных соседей (все они что-то ходят, фотографируют, на лодке плавают возле самых нор), но и не особо их боится, словно знает, что живет в заповеднике, под охраной государственных инспекторов!
В километре от болота обедаем наскоро - чай из термоса, пара бутербродов - и вновь быстрым шагом по еле заметной звериной тропинке, бегущей по беломошникам мимо глухариных порхалищ, застарелых головешек-пней, помнящих о пожарах двадцатых-тридцатых годов. Выйдя на более-менее заметную лесную дорожку, разделяемся. Мы с молодым пареньком-инспектором отстаем от уходящих вперед ребят и занимаемся подсчетом кротовых переходов, это запланированная обычная работа инспектора - учет диких животных. Они же впереди - записывают встречи птиц, определяют их видовую принадлежность, отмечают следы медведя и других крупных хищников.
День прошел
К вечеру, выйдя на берег Большой Кокшаги, мы увидели дымок, вьющийся из трубы кордона, и неторопливого инспектора Михаила Ивановича, что-то вдумчиво объясняющего кордонной кошке Багире, грозе мышиного племени и хранительнице очага на кордоне “Старый Перевоз”.
За вечерней трапезой на вольном воздухе, после горячего, крепкого и сладкого (со смородинкой!) чая обсуждаем планы на завтра, делимся новостями, вздыхаем об увиденном по телевизору наводнении в Америке (вот досталось беднягам!). И незаметно ночь накрывает нас легким и прохладным одеялом звездного неба, в котором слышен тугой посвист крыльев спешащих к теплым южным морям уток.
День прошел не зря, сделана запланированная работа, и хоть ноги гудят и ноют натруженные лямками рюкзака плечи, мы знаем - все это недаром, все это необходимо для всех людей, включая тех “клюквенников”, что расстроенными пошли обратно, поругивая нас на ходу за глаза. Пусть и не велик заповедник, но здесь находит себе приют, пропитание и покой лесное население, чьи далекие потомки будут радовать наших внуков своим видом при неожиданной встрече на лесной тропинке. Как знать, может быть, прапраправнук вот того глухаря с грохотом взлетит из-за пихты, напугав моего или твоего внука? Пусть они живут спокойно, для этого мы сегодня работаем.
Михаил КнЯзев,
биолог-охотовед, старший госинспектор ГПЗ “Большая Кокшага”,
начальник оперативной группы.
