В Грехене, высокогорном селении кантона Вале, на концерте хора охотников я услышал удивительно знакомую мелодию. Солдатскую. Про то, что “путь далек у нас с тобою, веселей солдат гляди...” И про то, что “каждый воин - парень бравый, смотрит соколом в строю. Породнились мы со славой, славу добыли в бою...” А дальше припев, помните?! Маршевый такой припев, троекратно призывающий “В путь!” Но прислушался, и, насколько смог понять, слова были не те, что в известной у нас строевой песне, не про солдат, а почему-то про казаков. Заглянул в программу - точно, так и есть: “Казачья песня”.
Мне объяснили, что хор охотников творчески аранжировал весьма понравившуюся ему русскую мелодию. И получилось замечательное звучание во всей красоте мужского многоголосья. Директор музыкальной школы из Виспа Бруно Цинхойзерн заметил, что хор охотников душу вложил в эту песню. А что до ее содержания, то в нем явно отразилась историческая память народа. Что бы это значило? Я истолковал доброе отношение к казакам исходя из правды истории. А она такова, что даже ныне живущие в Швейцарии хранят воспоминания об удивительном освободительном походе русского полководца Александра Суворова в Европу, охваченную пламенем войны с наполеоновскими захватчиками. Чудеса героизма и мужества проявили суворовские войска в швейцарских Альпах. Многотысячная армия, на четверть состоящая из казаков, в неимоверно трудных условиях преодолела четыре крупных альпийских перевала, в том числе знаменитый Сен-Готард.
Местное население, до которого раньше, чем появлялись суворовцы, докатывалась молва о них, встречали русскую армию хлебом-солью и, конечно, вином, приглашали военачальников в свои жилища на отдых, просили не опустошать земли и амбары с продовольственными запасами. Договаривались все делать по справедливости. Слово фельдмаршала Суворова в ту пору имело великую силу. Жители многих деревень безбоязненно выходили на улицы, чтобы увидеть тех, кто, как бы там ни было, помог молодой конфедерации швейцарских кантонов сохранить свою независимость в пору наполеоновского насилия.
По описанию, оставленному историками, люди выходили на улицы, чтобы увидеть необычайное зрелище: красочные униформы многонационального состава суворовских войск, экзотические виды оружия - от кинжалов и турецких сабель до увесистых булав, до луков и стрел в колчанах - все это завораживало местных воинственных горцев. Под бой барабанов шли выносливые пехотинцы. Казаки в меховых шапках, сдерживая прыть быстроногих скакунов, красовались в седлах, поигрывая длинными пиками, шашками и ружьями.
Европейские равнины знавали, что такое живые лавины римских легионеров, что такое тяжелая поступь закованных в железо средневековых рыцарей, что такое горящие беспощадные стрелы варваров. Но только армия Суворова, волей судьбы и коварных интриг правителей своего времени оказавшаяся на чуждой территории, смогла исполнить свой воинский долг без вандализма и жестокости. Когда же солдаты, теряя силы от изнурительных переходов через Альпы, спросили Суворова: “Куда ты ведешь нас, отец?”, он им ответил: “К славе”.
Солдатская слава остается на века в памяти людской, в песнях, в произведениях искусства. “Переход Суворова через Альпы” - в этой известной всему миру картине Василия Сурикова воспето мужество русского солдата. Охотники кантона Вале в своей “Казачьей песне” красоту русской мелодии дополнили оригинальным исполнительским мастерством, а также восхищением теми качествами, которые и поныне высоко ценят швейцарцы. Храбрость, выносливость, боевой натиск - этими качествами их пленили когда-то суворовские казаки.
Миролюбивые по натуре жители альпийской страны весьма трепетно относятся к оружию. Отец Марка Лот Виер при первой же нашей встрече у него дома пригласил в свой рабочий кабинет, расположенный в просторной мансарде. И сразу же показал семейную коллекцию холодного и огнестрельного оружия. Увлеченно рассказывал, кому из родственников и когда оно принадлежало, в каких целях применялось. А цель, собственно, была одна - умело защищать свой дом, детей, кантон от любого врага. В устах человека, который всю жизнь проектирует энергетические объекты - от гидростанций до сложнейшего электрооборудования туннелей, который собирает редкие минералы и камни в горах, марки о космосе, экзотических бабочек и альпийские грибы, вдохновенный рассказ о шпагах, пистолях, саблях и карабинах звучал как естественная мелодия быта. Было что-то очень похожее на быт наших казаков, которые не только жили походами, но нередко и землю пахали с винтовкой за спиной.
Времена меняются. Иными становятся нравы. Но традиции патриотизма не увядают, они живут, как альпийские луга, в вечной зелени сочных трав; они не ржавеют и срабатывают будто отлично смазанные затворы ружей. Эти традиции сильны своей оригинальностью. Было полной неожиданностью, когда Марк, отодвинув от стены широкую деревянную кровать, достал оттуда автоматическую винтовку. Там теперь, как я узнал, ее обычное место. С нею он, как армейский резервист, время от времени призывается на военные сборы. На этот раз он достал ее, чтобы усилить мои впечатления от знакомства с коллекцией оружия своего отца Лота Виера. И с улыбкой сказал, что у его винтовки боек пока не спилен. Убедиться в этом можно будет уже в ближайшие дни. Марк пригласил меня на стрельбище в Виспе, в клуб защитников отечества. Есть в городе такой клуб. Существует он с давних пор, имеет свою историю, личный состав, который обновляется только с естественным ходом жизни. Объединяет клуб любителей стрельбы - людей разных возрастов, армейских резервистов, ветеранов снайперского искусства, охотников. У клуба есть президент - господин с именной драгунской шашкой образца 1881 года, ведется многолетний огневой журнал. Увлечение с запахом пороха позволяет мужчинам чувствовать себя уверенно, защищенно, в состоянии миротворцев с зачехленным оружием, но способных выполнить команду “В ружье!”
Как и обещал Марк, вскоре настал день, когда он вновь достал свою винтовку и патроны. Все это внимательно осмотрел и отнес в багажник автомобиля. Мы поехали из Штега в центр Виспа. Там нас встретил Лот со значком клуба на груди и тоже с армейской винтовкой. С нею он появляется на стрельбах. А значки клуба я заметил на груди у всех, кто с оружием подтягивался к назначенному месту сбора. Ни один полицейский не остановит вооруженного человека, если у него есть эмблема стрелка-защитника.
После недолгого построения, торжественного приема в члены клуба двоих новичков отряд под барабанный бой прошел по улицам Виспа с оружием в руках. Затем все выехали на окраину города, на стрельбище, оборудованное всем необходимым, в том числе и компьютерными программами отслеживания каждого выстрела. К слову, три патрона стоят один франк. По ходу стрельбы легко можно было корректировать свои выстрелы как по движущимся, так и по неподвижным мишеням. В итоговой ленте, выданной компьютером, вырисовывалась вся картина огневой подготовки стрелков. На исходном рубеже с соблюдением всех мер предосторожности сосредоточенно работали старички со своими фамильными винтовками, хотя и снятыми с вооружения армии, но действующими безотказно. Молодежь же была, что называется, более скорострельна, но результаты тоже показывала в основном отличные. Отстрелявшиеся подходили к секретарю совета клуба, чтобы внести свои данные в огневой журнал. Затем за бокалом вина, предлагаемого здесь как всегда “за счет заведения”, в спокойном общении коротали время в ожидании команды о завершении стрельб. А вечером уже без оружия, в выходных костюмах члены клуба собрались в одном из ресторанов Виспа, чтобы провести разбор стрельб, наградить особо отличившихся. Все делалось в окружении множества семейных гербов, развешенных на стенах в зале, по команде президента клуба и под “выстрелы” барабанной дробью. Это усиливало торжественность момента. С соблюдением традиции обильным было угощение. В бокалах играло вино родной земли, от которого не пьянеют, а спокойно садятся за руль автомашин, чтобы чинно разъехаться по домам.
Соль была на столе, а хлеб в виде румяных бубликов размером с руль иномарки вносили в зал нанизанными на гладкую жердь. Раздавали всем, на дорожку угощали освященным хлебом - “на посошок”.
