В каждой семье хранится память о предках. Выбросить пожелтевшие фотографии, газетные вырезки с дорогими лицами и именами, памятные открытки или телеграммы не поднимется рука даже у самых молодых и суперсовременных. К слову сказать, сейчас даже модно знать свою родословную. А как сохраняется то, что не входит в рамки семьи, дома? Вспомните, так уже не раз было: если общее - значит, ничье... К счастью для всех нас, находятся люди беспокойные, неуемные: им мало хранить память о своем, по крупицам “собирают” они нашу общую память и пытаются сохранить то, что еще возможно.
Без вести пропавшая деревня-труженица...
Вот такое письмо принес в редакцию постоянный нештатный автор “МП” Виталий БЕЛАВИН:
“Деревня Малый Сабанер прекратила свое существование в семидесятые годы прошлого века. Находилась она в трех километрах от поселка Куженера по течению реки Немды. Перед Великой Отечественной войной в ней было чуть более тридцати дворов. А на фронт мобилизовали шестьдесят два односельчанина, из них погибли тридцать. Освобожденных по состоянию здоровья не было, только - по возрасту. Сестры Нагаевы - учительница Мария и медсестра Татьяна ушли добровольцами.
Сегодняшние исчезнувшие или заброшенные деревни в то грозное время были серьезной опорой фронту. Отсюда уходили и не возвращались солдаты. Целый боевой батальон получился бы из фронтовиков деревни Малый Сабанер и соседних деревень Пукшолма и Калиново, потому что жили здесь семьи многодетные. Вот Пелагея и Григорий Швалевы проводили на фронт одного за другим пятерых сыновей. На счастье родителей и удивление земляков, все они вернулись домой. Соломонида Белавина благословила на ратный подвиг трех сыновей, мужа и двух его братьев. Встретила только мужа Павла и зятя Михаила.
Устинья Нагаева, вдова репрессированного крестьянина, отправила бить врагов троих своих детей, в том числе и дочь Машу, двух зятьев. Все пятеро обороняли Ленинград, сын Александр и зятья погибли. Отдали жизни за победу и сыновья Лаврентия Нагаева - Геннадий и Александр. А вот дочь Татьяна, служившая в эвакогоспитале, выстояла.
Скорбные списки можно долго продолжать. На равных с фронтом вынес всю тяжесть войны и тыл. Оставшиеся женщины, старики, подростки в поте лица снабжали фронт оружием, продуктами, одеждой, медикаментами - всем необходимым для успешного ведения боевых действий. Нетрудно представить, сколько пролито слез печали во время проводов, при получении похоронок и слез радости в День Победы.
Места, где находились деревни-труженицы, опаленные войной, по-прежнему являются святыми для многих и многих. Потому-то так горько видеть, когда по ним проходят бульдозером или плугом. Хочется верить, что со временем общественное мнение придет к пониманию того, что сельские поселения были и есть непреходящие нравственные ценности. Люди вернутся к ним, чтобы низко поклониться совершенному подвигу и увековечить память героев военного лихолетья. И появятся обелиски, березовые рощи и скверы. Движение будет настолько массовым, что станет национальной идеей”.
“Зарубка” на память
Призыв к увековечению деревень, которых уже нет на карте, для самого Виталия Белавина не является голословным. На месте своей родной деревни, от которой сегодня осталась только одна сторона, он установил небольшой знак “В память о деревне Малый Сабанер”. Подобные “зарубки на память” имеются и в тополиной аллее бывшей деревни Калиново, и средь поля на пригорке - там, где начиналась улица, - деревни Пукшолма.
Что же, теперь есть места, где каждый проходящий мимо может остановиться и помолчать, отдавая дань памяти труженикам и воинам потерянных деревень, чьи имена пока еще хранятся в памяти старожилов - бывших односельчан. Разговаривая с ними, Виталий Белавин уже восстановил из небытия фамилии 50 фронтовиков, не значившихся ранее ни в одном из официальных списков. Теперь их внесут в дополнительный том книги “Они защищали Родину”. А что же в других районах?
- В Куженерском районе уже есть пример. В память о деревне Опалихе установлен обелиск с именами участников войны, - пояснил мой собеседник.
В остальных пока не нашлось последователей? Или мы просто о них не знаем? Надеюсь, читатели расскажут о краеведах из своих деревень, сел - людях бескорыстных и беспокойных. Это надо. И взрослым, и детям.
Брестская крепость пала?
Как бы мы ни оглядывались на нынешнюю молодежь, все же многое зависит именно от людей старшего поколения. Мне случайно на глаза попалась небольшая заметка в одной из центральных газет. Ее автор рассказывает о недавнем посещении Брестской крепости, с самого начала войны и до сих пор являющейся для всех символом непобедимости, стойкости и силы духа. Оказалось, в Бресте сегодня совсем иной подход к нашей общей памяти. Вот что пишет Валерий Татаринцев: “Мы-то думали, что нам покажут исторические казематы. С подлинными настенными свидетельствами героев: “Умрем, но не уйдем!”. Монумент - это монумент (произведение искусства), а там же, в казематах, все подлинное, порохом пропахшее и осколками с пулями “расписанное”. Но... Выяснилось, что все площади крепости сданы в аренду... Крепость, оказавшуюся не по зубам фашистским полчищам, без единого выстрела заняли “цеховики”! Какое позорище! Какой цинизм!” С чьего молчаливого согласия или невмешательства пала героическая крепость?
Но, увы, сейчас уже поздно искать виноватых. И вообще, вопросы и восклицания слишком часто в последнее время заменяют нам дело. И спасибо тем, кто у себя на малой безызвестной родине собирает и хранит мельчайшие крохи одной большой истории. С них начинается Родина...
