Наверное, у всех, кто родился и вырос в деревне, с годами обостряется чувство тоски по родным местам, по своей деревеньке. Очень жаль, до слез обидно за упадшие и обезлюдевшие деревни. Вспоминаю, как кипела жизнь в довоенные годы в моей милой, теперь уже не существующей деревне с ласковым именем Мурзина Дубрава. Как весело, дружно и старательно работали колхозники, гуляли на вечеринках. Жили в достатке, и никто не стремился покинуть деревню. Конец всему положила война. Мужское население ушло на фронт (вернулись только несколько израненных инвалидов). Оставшиеся женщины, старики, дети еле ходили, но с ожесточением и самоотверженностью работали в колхозе, снабжая фронт. Пришла Победа, но легче не стало. Восстановление разрушенного народного хозяйства опять проводилось за счет деревни. Дни и ночи вдовы погибших солдат бесплатно работали за “палочки”. Все выращенное и собранное подлежало сдаче государству. Выдавали только на семена для посева, да часто и семян не было. И поля стали зарастать сорным лесом и кустарником. Все селяне задавлены были налогами и податями. Так, не оправившись после военной разрухи, деревня снова впала в голодное существование. Чтобы как-то выжить, молодежь подалась из деревни в основном в города на строящиеся фабрики и заводы, на целину, БАМ...
В восьмидесятых годах в Мурзиной Дубраве остались три забытые Богом и детьми одинокие старушки да доживавшая свой век супружеская пара - хранители некогда цветущей, а затем умолкшей деревни, заброшенных и заросших усадеб. С кончиной последних обитателей деревни кончилась ее жизнь: обвалились последние избы, заросли бурьяном могилы родных. Такая участь постигла многие деревни нашего Куженерского района: родную деревню моей покойной жены - Новоселово, родину моей мамы - Коряки. И не возродиться им к жизни. Некому их возродить.
Когда-то деревня Мурзина Дубрава славилась в округе интересными и мастеровыми людьми. Жил в ней известный мастер по изготовлению гармошек. Был искусный кузнец не хуже лесковского левши Андрей Силифонтович. Один из жителей - Яков Лаврентьевич - до революции служил в армии вместе с К.Е.Ворошиловым (я сам видел старую фотографию). Когда его, крепкого хозяина, раскулачили, он сумел как-то написать Ворошилову. Ответа не получил, но вскоре Якову Лаврентьевичу вернули дом, сохранившееся имущество и скот. Интересна судьба и у моего родного деда Григория Митрофановича, дослужившегося в империалистическую войну до офицерского чина, за что потом два месяца просидел в сернурской тюрьме. Помню, как дед активно занимался ликвидацией неграмотности в деревне. А еще вспоминаю умелого, доброго и белого, как лунь, старца Еремея Ивановича, научившего меня, тогда еще совсем мальца, плести лапти, в которых ходили вся наша семья и родственники. И сам я до окончания школы бегал в лаптях своего изготовления.
...Горько и грустно сегодня на душе от того, что государство, которое защищали и кормили мои земляки, не спасло наши деревни от разорения и разрушения, что поля и огороды, обильно политые их потом и слезами, заросли чертополохом, что не пожили наши родители без нужды и горя. Нет теперь нашей маленькой родины.
Земляки мои, вспомните и хотя бы в мыслях помолитесь за упокой души наших предков, за светлую память многострадальной родной деревни.
Михаил ЛОСКУТОВ,
г.Йошкар-Ола.
