В этом году исполнилось 100 лет со дня окончания русско-японской войны 1904-1905 годов. 23 августа (5 сентября) 1905 года в США был подписан Портсмутский мир. Но страна не очень охотно отмечает юбилейную дату. Понятно почему: славы русскому воинству та война не принесла. А память народная хранит как победы, так и поражения.
В морских боях в Цусимском проливе принимали участие и уроженцы Марийского края. Расскажем о Григории Плахине и Якове Фирсове.
В океане выжил, а в пруду утонул
Первый этап войны в основном проходил в районе Порт-Артура, где находилась 1-я Тихоокеанская эскадра. В ее состав входил и броненосец “Полтава”, на котором служил матросом Григорий Иванович Плахин, уроженец деревни Вякшлап Козьмодемьянского уезда.
Командовал эскадрой любимец матросов адмирал Макаров. 31 марта 1904 года на флагманском корабле “Петропавловск” он вывел часть эскадры, в составе которой была и “Полтава”, из порта для уничтожения японских минных заградителей. Но случилась трагедия: флагман наскочил на мину и затонул. Погибло 650 человек, в том числе адмирал Макаров.
Трагедия произошла на глазах Григория Плахина. Именно матросы с “Полтавы” подбирали тех немногих, которые уцелели из состава команды “Петропавловска”. Всего было спасено 80 человек.
И спасенных, и спасателей впереди ждал японский плен. Июльская передислокация эскадры во Владивостоке не удалась. В броненосец “Полтава” попало 7 японских снарядов. Он осел на корму и стал плохо управляем. Русская эскадра была вынуждена вернуться в Порт-Артур.
В ноябре японцы овладели горой Высокой, главенствующей над внутренним рейдом, и начали артиллерийским огнем уничтожать русские корабли. Первой погибла “Полтава”, а ее команда влилась в состав защитников Порт-Артура.
20 декабря 1904 года - черный день. Несмотря на желание защитников продолжать оборону, главнокомандующий Стессель подписал капитуляцию. Так, весь гарнизон (вместе с ним и Григорий Плахин) попал в плен к японцам.
Возвращение на родину было и радостным, и безрадостным. Их называли “потерпевшими поражение героями”. Из далекой страны Григорий привез на память альбом с японскими открытками и фотографиями. До сих пор ими любуются его родственники.
Самого Григория Плахина не стало в 1946 году - по случайности утонул в деревенском пруду.
Против броненосцев
Кажется, совсем недавно по козьмодемьянским улицам ходил белый как лунь Яков Андреевич Фирсов - бывший машинист второй статьи крейсера 1 ранга “Светлана”. Часто он садился на скамейку у своего дома и рассказывал мужикам о беспримерном походе через три океана из порта Либава, что на Балтийском море, до столицы Японии.
В поход тронулись 2 октября 1904 года в составе 2-й Тихоокеанской эскадры под командованием адмирала Рождественского. В порту Танжер произошло разделение эскадры: “Светлана” в группе под командованием контр-адмирала Фелькерзома пошла через Суэцкий канал и Средиземное море. Более крупные суда (броненосцы и крейсера) двинулись вокруг Африки. Соединившись в бухте Носи-Бе на Мадагаскаре, дальше эскадра пошла на Владивосток.
Но 14 мая 1905 года в Цусимском проливе японцы атаковали эскадру Рождественского и за счет превосходства в скорости и скорострельности вооружения сумели разбить русских. Корабли, оставшиеся целыми, самостоятельно пробивались к Владивостоку, но не всем это удалось.
Яков Андреевич рассказывал, что при входе в Цусимский пролив вахтенный крейсера “Светлана” вначале увидел один японский крейсер, а затем еще 4 и поднял тревогу. Началась стрельба, которая длилась почти 5 часов.
“Светлана” стреляла правым бортом. Японцы начали минную атаку, и одна из мин разорвалась в носовой части крейсера, сделав большую пробоину. Только ночь позволила прекратить бой. В темноте корабли разошлись, и рядом со “Светланой” остался лишь миноносец “Быстрый”. Утром их нагнали два японских крейсера, и бой возобновился. От нескольких прямых попаданий русский крейсер стал погружаться в воду. Яков в это время был ранен. Командир корабля дал команду покинуть судно. Матросы стали бросаться в волны, забирая спасательные средства. В последнюю минуту от разрыва японского снаряда погиб командир, стоявший на капитанском мостике.
Моряки группами в 5-6 человек плавали недалеко от того места, где затонул крейсер. Яков прикрепился ремнем к пустой бочке. Почти 3 часа они держались на воде, пока не подошло японское вспомогательное судно.
Якова не сразу увидели, ему пришлось кричать и махать рукой.
А затем японский плен. Лежал он в госпитале в Токио. Отмечал доброжелательное отношение японцев. Вспоминал, как однажды прокурил простыню и думал, что за это будут ругать. А медсестра увидела дырку, принесла новую простыню и что-то с улыбкой сказала. Было Якову в то время 20 лет, эта улыбка ему очень запомнилась.
После возвращения на родину он стал кузнечить, а затем при советской власти еще 27 лет проработал в колхозе.
Так сложилась жизнь двух защитников нашего Отечества.
