- Мама?! - двухлетний малыш в забавных шортиках проходит мимо, держась за руку воспитательницы. - Мама? - повторяет он уже издалека, на ходу повернув головенку в мою сторону и стараясь не упустить меня из виду.
Сердце мое будто рухнуло с высоты. Виновато смотрю вслед мальчишке, словно в чем-то его обманула.
Для детей, воспитывающихся в Доме ребенка, все взрослые
тети - это мамы. Но каждый из них каким-то седьмым, восьмым, десятым чувством ощущает, что где-то на свете есть Главная Мама - одна-единственная, самая лучшая, принадлежащая только ему. Ребенок никогда ее не видел, но ждет с любовью и надеждой, пытаясь рассмотреть во всех чужих ту, которая однажды придет и скажет: “Здравствуй, малыш! Пойдем домой”.
Когда открывается дверь и в комнату входит социальный педагог Татьяна Дмитриевна Щербинина с незнакомыми дядей и тетей, дети, еще не зная, кого они пришли смотреть, с кем знакомиться, начинают кричать: “Возьми меня! Вот я!”. Даже если Татьяна Дмитриевна приходит одна, все ребятишки вглядываются настороженно в ее глаза, стараются ей понравиться, потому что помнят: именно она приводит маму и папу.
- Удивительно, - говорит главврач Дома ребенка Надежда Михайловна Трошина, - но даже самые маленькие чувствуют свое сиротство, а когда их приходят смотреть потенциальные усыновители, они преображаются - глазенки круглые, большие, ждущие! Просто мистика какая-то, но если малыша в конце концов выбирают, он становится другим - спокойнее, увереннее. Был ничей, а стал чей-то.
Супружеская пара вошла в кабинет главного врача Дома ребенка, и сразу стало ясно, кто в ней лидер: мужчина уверенно устроился в кресле и начал разговор:
- Мы хотели бы взять ребенка. Обязательно девочку, и непременно татарку.
- Вы посмотрите наших детей, - предложила Надежда Михайловна, - может, вам кто-то другой понравится.
- Нет-нет, - твердо заявил мужчина, - мы все обдумали.
В этот момент по коридору вели детей на занятие, и один белокурый парнишка “зарулил на огонек” в кабинет. Он молча подошел к креслу, где сидел мужчина, обхватил ручонками его ногу, положил головку на колено и выдохнул: “Папа!..”
Потом пацанчик по-хозяйски сидел на коленях мужчины, и муж с женой уже не вспоминали о том, что приехали за девочкой-татаркой: они обсуждали, когда заберут этого светленького домой.
Честно сказать, меня поразила цифра отказных детей: только в столичном Перинатальном центре ежегодно до 25 женщин бросают своих новорожденных младенцев. С одной стороны, лучше уж забрать ребенка у такой мамаши, которая не испытывает к нему никаких материнских чувств, и отдать его в хорошие добрые руки, в семью, где будут его любить всю жизнь как родного. Но на деле оказывается, что большинство брошенных остаются “государственными” детьми, новые родители для них не находятся. Причем с годами ситуация становится все беспросветнее: люди живут с материальной точки зрения все лучше, а сирот усыновляют все реже - раньше в Марий Эл брали в семьи за год по нескольку десятков ребят, а нынче из Дома ребенка ушли на усыновление лишь шестеро.
Помните, какой скандал разразился минувшим летом по поводу смерти российского ребенка, усыновленного американской семьей? Конечно, мальчика жаль, слов нет. Но душераздирающие истеричные вопли о чувстве патриотизма, сохранении генофонда, о “дыме Отечества”, который должен быть “и сладок, и приятен”, о необходимости запрета усыновления наших детей иностранцами привели лишь к тому, что до смерти напугали чиновников, хоть как-то связанных с международным усыновлением (не дай Бог обвинят во всех смертных грехах!), резко сократили количество детей, находящих счастье за границей, и абсолютно не увеличили число россиян, решивших взять сирот себе. Вот пусть живут в казенном доме, безнадежно мечтают о маме и папе, но только не уезжают за границу!
Да ради Бога! Ни одного не отдадим за кордон, если родные россияне приголубят, обогреют и полюбят брошенных детей! Отчего только они не торопятся?
- Может быть, кому-то кажется, - рассуждает главврач Дома ребенка, - что у нас только больные дети, что они воспитываются в плохих условиях, оттого неразвиты. Нет, здесь замечательные условия, дети одеты, сыты, с ними много занимаются воспитатели, логопеды, музыкальные работники. Но они все равно все мечтают о родном доме, о маме и папе.
История 2.
Когда-то Светлана жила в Марийской республике, потом уехала на Север, вышла замуж. Муж ей попался неплохой, но удручало то, что не было детей, и врачи рисовали безрадостные перспективы. Она приехала в Йошкар-Олу и пришла в Дом ребенка приглядеть себе дочку. Выбирала долго, наконец остановилась на одной девочке. Сколько стоило ей сил убедить мужа пойти взглянуть на малышку - только она знает. Но по тому, каким хмурым и недоверчивым он появился в Доме ребенка, как раздраженно обронил жене: “Да никого мы тут не найдем, что ты выдумываешь!”- было ясно: мужчина не настроен становиться отцом чужому ребенку.
Девочка, которую выбрала Светлана, появилась на пороге улыбчивым ангелом и сразу протянула руки мужчине. Он взял ее, растерянный и притихший, и посмотрел на жену удивленно и виновато.
Пока оформлялись документы на удочерение, мужчина приходил в Дом ребенка даже чаще своей жены - он уже скучал по малышке. Потом они уехали обратно на Север с дочкой, и Светлана, приехавшая через год в Йошкар-Олу в отпуск, рассказала интересную вещь: девочка оказалась так похожа на мужа, что друзья-северяне заявили: “Признайся, Виктор, что это твоя внебрачная дочка, которую Светка решила забрать”.
Своей главной задачей персонал Дома ребенка считает найти детям новую семью, потому что даже самый расчудесный казенный дом не заменит тепло домашнего очага. Если совершенно очевидно, что маме и папе дите не нужно, сотрудники Дома ребенка порой самым невероятным образом отыскивают родственников малыша - бабушек, дедушек, дядей, тетей. Чудеса случаются! Иногда отказных забирает родня. Редко, правда.
Любовь пришла к Маринке не вовремя - на третьем курсе института, да и влюбилась она не в того - парень резко порвал с ней отношения, как только узнал о ее беременности. Она решилась родить, хотя прекрасно знала: отец и мать, живущие в райцентре, со свету сживут. Родила втайне от них, написала заявление о временном отказе от ребенка - на два года, пока не закончит институт, не встанет на ноги. Малыша своего навещала, и всякий раз воспитатели говорили ей, что надо сообщить родителям - ну не звери же они, поймут в конце концов, внук же!
Когда мать Марины приехала на беседу, то с порога заявила: никакой внук ей не нужен, дочь их с отцом опозорила, пусть не появляется дома!
- Да что ж вам, родного внука не жалко? - возмущались в Доме ребенка. - Что за люди пошли - на кошек-собак бешеные деньги тратят, а дите как вещь ненужную выбрасывают!
Несмотря на все увещевания, дама хлопнула дверью и удалилась восвояси. А утром вдруг появилась снова - виноватая и взволнованная:
- Пришла домой, а там наша собака - роскошная колли - развалилась вальяжно на диване. Мне и вспомнились слова, что, мол, на собак денег не жалко, а родному внуку куска хлеба пожалели. Стыдно стало. Заберем мы ребенка, наш ведь...
Повезло, видать, тому пацанчику. А задумывались ли вы об остальных ребятишках, оказавшихся в трудной жизненной ситуации? Дом ребенка всегда переполнен - на 105 местах обитают до 110 детей. Только-только начинают привыкать к друзьям и взрослым, к заведенному в доме порядку, как им исполняется три года, и их уже нужно переводить в детдом - в новый чужой коллектив. Фактически этих малышей предают еще один раз в жизни. Они переживают настоящий стресс и долго не могут из него выйти. С переводом детей в детский дом шансы их на усыновление резко сокращаются, потому что большинство людей хотят взять в семью маленьких.
Найдите в сердце уголок для этих обиженных судьбой детей. Не может быть, чтобы никто не хотел их обогреть. Вас что-то пугает? Вы не знаете, с чего начать путь к своему родительскому счастью? Вы сомневаетесь в своих силах? Вам требуется совет специалистов? Тогда вам просто нужно позвонить в Дом ребенка по телефону 73-82-60. Там ответят на все ваши вопросы и развеют ваши сомнения, пригласят в гости и познакомят с теми, кому вы нужнее всего на свете. И, вполне возможно, для кого-то именно вы и станете Главной Мамой и Главным Папой, а вернее, единственными и самыми любимыми на свете родителями.
Ольга БирюЧева.
