Супруги Городкины, пришедшие в Минобразования на беседу, производили неплохое впечатление - интеллигентные люди, имеющие двух взрослых дочерей и всегда мечтавшие о сыне, решили наконец-то исполнить свою давнюю мечту. Специалисты отдела учреждений интернатного типа министерства, повидавшие на своем веку самых разных усыновителей и столкнувшиеся с множеством нестандартных ситуаций, пытались охладить чрезмерный пыл семейной пары, предупреждая о сложностях, с которыми, возможно, придется столкнуться. Но муж с женой уверяли, что они все обдумали, их решение твердое.
В детский дом Городкины приехали втроем, захватив с собой  одну из дочерей. Будущий папа сразу заявил, что они возьмут светленького мальчика в возрасте от трех до пяти лет, сироту, без проблем со здоровьем.
Им объяснили: сирот в детдоме крайне мало, в основном здесь живут дети, чьи мамы и папы лишены родительских прав, а посему абсолютно здоровых  среди них тоже не так уж много.
Городкины выбрали четырехлетнего улыбчивого Вову, и пока супруг с дочерью общались с ним на улице (малыши как раз были на прогулке), Городкина внимательно изучала документы мальчика. Из них явствовало, что мать ребенка, происходящая из многодетной семьи,  лишена родительских прав и сына не навещает. У Вовы наблюдается задержка умственного развития, как, собственно, и у большинства "казенных" ребятишек, и иногда проявляется энурез (мальчик писает в постель).
С будущими родителями  Вовы беседовали врач и психолог, рассказывая о сегодняшнем состоянии мальчика и прогнозе (вполне, кстати, оптимистичном) на будущее. Всю информацию Городкины выслушали внимательно и ничем не озаботились, уверив персонал детдома: все будет у нас хорошо!
Пока оформлялись документы, они постоянно навещали Вову. Потом состоялся суд, закрепивший за ними родительское право на ребенка, и вот через неделю после триумфального отъезда Вовы к новому месту жительства в детдоме раздался звонок: забирайте мальчика, он нам не подходит!
- Конечно, мы сразу же поехали за ребенком, - рассказывает заместитель директора детдома Нина Фофанова.- Отец в это время был в командировке, мать на работе,  дома оказалась дочь Городкиных и Вова. Честно говоря, мы долго обдумывали, как сказать мальчику, что ему надо возвращаться в детдом. Страшно было нанести малышу психологическую травму. "Вова, - спрашиваю у него осторожно, - ты домой поедешь?" - "Поеду", - легко отвечает он и начинает спокойно собираться. Будто камень с души упал: какое счастье, что Вовка  не очень понял, как его предали. Он, видимо, воспринял все случившееся  как поездку в гости. Погостил, мол, и - домой.
Городкины на суде, лишавшем их родительских прав на Вову, несли форменную чушь. Несостоявшийся отец твердил, что не намерен в будущем кормить многочисленную ораву Вовкиной родни (которая о пацане и думать давно забыла), а Городкина упорно стояла на том, что знать не знала, ведать не ведала о Вовкиных болячках, как будто не изучала два часа справки о состоянии его здоровья и не беседовала с врачами. Дама одно твердила: "Нам подсунули больного ребенка!".
Слава богу, что Вовка еще так мал и не может в полной мере оценить поступок взрослых  безответственных людей. По крайней мере, он не замкнулся, не затаил обиды, не прикипел сердцем к тем, кто назвался мамой и папой. Авось, ему еще повезет в этой жизни. А вот как Городкиным живется после всего произошедшего?  Не мерзко ли на душе?

Ольга БирюЧева.