Не сложилось как-то у Анны Ивановны: в ее 83 спокойной старости не получается - и дети, и внуки с неустроенными судьбами. Хотя сама она имеет вполне героическое прошлое - участница войны, прошагала связисткой пол-Европы со вторым Белорусским фронтом, потом вернулась домой, вышла замуж, родила четырех дочерей: старшую Людмилу в 45-м, младшую Ольгу - в 65-м. Кажется, такое богатство - четыре девочки! Живи да радуйся! Дочки всегда ближе к матери, одинокая старость точно не грозит.
Но отчего-то все дети у Анны Ивановны в конечном итоге оказались подвержены известной российской болезни - рюмку мимо рта никогда не пронесут. То ли с отца пример брали, то ли гены сыграли злую шутку. А может, личная жизнь так складывалась, что душевный пожар заливали сестры спиртным. Разобраться теперь в этом сложно, но пьющими оказались все дочери, а одна к тому же отсидела - говорят, за наркотики.
Ольга свою мать по части наследников обогнала: кроме четырех дочерей, родила еще и сына. Правда, как-то непутево все получилось: она привела в родительский дом Василия из соседнего поселка - такого же пьющего, как и сама, да еще и женатого. Двадцать лет прожили, как говорят старые люди, “в грехе” - Василий Иванович за это время так и не развелся с первой женой, оттого их с Ольгой пятеро детей носят мамину фамилию.
Весной Ольга сильно запила, и что уж там случилось - доподлинно не знает никто, но нашли ее апрельским днем на улице в тяжелейшем состоянии, да так и не смогли спасти, она умерла 19 апреля, фактически осиротив детей. Пьющему неработающему отцу, который по документам им и отцом-то не приходится, ребятишек не отдадут. Престарелой больной бабушке опекуном стать невозможно. Тетки с их образом жизни тоже вовсе не годятся на эту роль.
Старшая из детей - Наташа - учится на бухгалтера, дохода у нее, сами понимаете, никакого пока нет, так что с ней сестер и брата сейчас не оставят. Вот и получается, что после курса лечения четверых Хорьковых, скорее всего, отправят в интернат.
...Мы приехали за детьми в деревню Игнатьево в полдень. У дома № 13 нас ждали принаряженные, собранные в дорогу четырнадцатилетняя Юля, двенадцатилетняя Аня и восьмилетний Костя. Ребята были подавлены и встревожены. Анна Ивановна сидела у дома на лавочке, изредка принимаясь причитать: “Да кто ж мне теперь в магазин-то сходит? Добытчица моя Аня уезжает!”. Трезвому Василию Ивановичу было неуютно, он не знал, куда себя деть, и лишь мрачно смотрел на тещу, время от времени кивавшую в его сторону и выкрикивавшую: “Я его выгоню! Пусть убирается! На черта он мне тут нужен? Кто он вообще такой?”. Две дочери Анны Ивановны - родные тетки детей - стояли у ворот сторонними наблюдателями.
Аня плакала на плече у соседки, а та гладила ее и приговаривала: “Не расстраивайся, все еще образуется, вот полечитесь, а там посмотрим...”.
Не знаю, когда у этих детей “все образуется”. Была семья (или ее видимость), а вот не стало матери, сгубившей себя из-за пьянки, и все развалилось - несмотря на многочисленную родню, младшие Хорьковы уходят от родного порога в неизвестность.
Ольга Бирючева.
(Медведевский р-н).
