Муж Татьяны Трифоновны был человеком деспотичным и при этом весьма пьющим. Ему удалось в свое время внушить жене, что если бы он на ней не женился, то куковать бы ей в старых девах. Почему Татьяна в это поверила - не понятно: ее хотя и не назовешь красавицей, но все считали женщиной вполне приятной наружности, образованной, тактичной, доброжелательной. На работе ее ценили за деловые и человеческие качества. А вот муж всю жизнь выискивал в ней недостатки и раздувал их до вселенского масштаба, потому Таня-домашняя разительно отличалась от Тани-деловой.
Для дочери и сына она тоже была домашней угнетаемой женщиной, и это отношение к ней отца передалось и детям. Фактически Татьяна Трифоновна  стала для своей семьи кухаркой, прачкой, уборщицей, нянькой, прислугой. Она смиренно выполняла всю работу, отшучивалась на колкости и замечания родни, при случае обсуждала с детьми их дела и не очень-то претендовала на иную роль в семье. А все потому, что хотели родственники, или нет, а без Татьяны они и шагу ступить не могли, только она знала, где лежат дочкины колготки, когда нужно отдать в ремонт ботинки мужа, как позвонить в домоуправление, где купить любимый кефир супруга и как запечь курицу с аппетитной корочкой.
Стоило Татьяне оказаться в больнице или уехать в командировку, как в доме все шло кувырком, и, вернувшись, она заставала полный бедлам и перессорившихся домочадцев, отчетливо понимавших: без матери им не прожить.
Татьяна тихо и незаметно вела домашний корабль сквозь штормы и бури,  в душе понимая свою главенствующую роль,  а потом снимала фартук и шла на работу, где без нее тоже не могли обойтись.
Но пришел такой момент, когда все разом кончилось. На работе ее с почетом проводили на пенсию, а семейный корабль затонул со смертью мужа. Сын и дочь к тому времени жили отдельно, имели свои семьи, детей и внуков. Они решили, что нечего бабке одной "прохлаждаться" в трехкомнатной квартире, надо ее продать, купить матери "однушку", а остальную сумму поделить между сыном и дочерью.
Так и сделали. Но тут женился внук, ему захотелось отделиться от родителей, и бабкину однокомнатную квартиру отдали ему, не очень-то слушая бабушкины возражения. Да, собственно, она и не особо сопротивлялась, потому как сын, пригласивший жить ее к себе, расписал перспективы в самом радужном цвете: "Будет у тебя, мать, своя отличная комната. Никаких забот со стиркой, уборкой, приготовлением еды. Спи, ешь, гуляй, смотри телевизор, ходи в гости - благодать!"
У Татьяны Трифоновны, всю жизнь пахавшей на работе и дома, закрадывались сомнения: не помру ли от безделья? Но природный оптимизм взял верх: буду снохе помогать на кухне, ходить в магазин, нянчить внуков. Однако сноха быстро охладила свекровкин пыл: ничего в доме не трогать! Вернее, в своей комнате хоть на  голове стой, а в остальных тебе делать нечего.
И началось! "Не хлопайте дверцей холодильника - в голове отдается!", "Выключите свой сериал - по другому каналу интересная передача", "Не крошите на столе!", "Зачем не вовремя полили цветок, он же погибнет!", "Мы такое масло, какое вы купили, не едим", "Кто просил вас готовить ужин?". И так до бесконечности. За какое бы дело она ни взялась - все не так. А когда Татьяна Трифоновна вообще перестала заниматься домашними делами, боясь гнева и недовольства снохи, та устроила разнос мужу: "Почему твоя мать живет нахлебницей?". Тот не захотел вникать в конфликт двух женщин, и сноха начала травлю старухи.
- Знаете, как обидно! - жаловалась Татьяна Трифоновна. - Зачем они продали мою квартиру? Ну, уж если продали, так отдали бы мне, как и обещали, однокомнатную, я бы жила там в свое удовольствие, никому не мешала. В конце концов, от продажи моей квартиры сын со снохой получили почти миллион рублей. За эту сумму можно и потерпеть меня, правда? Тем более что ничего плохого я не делаю, просто само мое присутствие выводит сноху из себя.
- А может, вам перейти жить к дочери, у нее же условия позволяют.
- Да я с ней говорила на эту тему. Она мне ответила: во-первых, не хочу ссориться с братом, ему не понравится твое решение, во-вторых, раз ты отдала квартиру внуку (он сын снохи), то пусть сноха и дает тебе приют. Я уже хотела снимать квартиру или комнату на свою пенсию - можно же найти какую-нибудь дешевенькую, так сноха опять устроила скандал: ты, говорит, хочешь меня перед всеми опозорить. Не вижу я никакого выхода.
- Но таблетки - тоже не выход. Умереть не умрете, а инвалидом себя сделать можете. Представляете, что тогда вас ждет?
- Вот и коплю побольше таблеток, что б уж наверняка.
- Может, не слушать сноху, уйти на квартиру? Почему вы должны думать о ее репутации? Пенсия-то позволит снимать жилье?
- Пенсия у меня почти 10 тысяч, ем я мало, хватит еще и на питание. Думаете, лучше от них уйти?
- Да уж всяко лучше, чем совсем уйти из жизни!
В каждой такой ситуации, когда взрослые дети обижают своих родителей невниманием, словом и действием,  удивляет одно: почему они не боятся, что их сыновья и дочки поступят с ними точно так же?