В 1943 году десятилетний Володя, прослышав, что военкомат объявил набор мальчиков на должность военного сигналиста, отправился туда - попробовать заполучить желанное продуктовое и вещевое довольствие. Военные музыканты проверяли ребят на наличие слуха и чувства ритма. Природные музыкальные способности помогли парню - вместе с еще тремя сверстниками он был выбран из почти 50 кандидатов и принят в действующую армию "сыном полка". Это практиковалось в военное время.

Страшная "школа"
В те годы близ  Сурка располагалась 46-я запасная стрелковая бригада. Собранных здесь новобранцев-срочников готовили к отправке на фронт - обучали военному делу. Условия жизни рядового состава, как вспоминает Владимир Городничев, были просто ужасающими.
- Там срочники служили из разных мест: из Москвы, Украины... Эти солдаты, которым предстояло идти защищать Родину, по помойкам лазили, собирали очистки... Как вы думаете, откуда здесь, в городе и республике, столько воинских захоронений - у нас ведь войны не было? А трупы возили целыми штабелями - от голода и холода люди мерли. Еще в нашем полку ужасное ЧП случилось - сгорели десятки людей. Землянки были огромные, в одной  размещался целый батальон. Нары двух-трехъярусные, крыши из досок, а стены отделывались сухой дранкой, чтобы не осыпались. Окошки маленькие, под самой крышей. Такая землянка отапливалась двумя "буржуйками". И вот однажды, видимо, недосмотрели. Может быть, сквозняком угли раздуло - и крыша заполыхала. А там народу - битком.  Из землянки люди просто не сумели выбраться. Кого-то успели спасти, но потом крыша рухнула, и всех оставшихся похоронила заживо. Я видел, как их доставали оттуда, как несли. Страшное было зрелище - эти тела просто на части разваливались. Всех в одной братской могиле похоронили, поставили памятник...  
Сведения о бедственном положении запасных частей дошли, в конце концов, до высшего военного  командования СССР. Разбираться в ситуации в Сурок лично приезжал маршал Климент Ворошилов.
- Голод был ужасный! Бывало, мы, двое пацанов, сидим с котелками, едим. Нам-то хватало - много ли маленьким нужно? А солдаты вокруг стоят и голодными глазами на нас смотрят. И если у кого-то из нас что-то оставалось недоеденное, они буквально  налетали на еду, рвали друг у друга, как звери. Почему и Ворошилов приезжал - я видел его вагон, со шторками занавешенными. Говорят, многие тогда головы полетели, - говорит Владимир Городничев. - А командира части вроде бы не расстреляли, но отправили на передовую, искупить вину кровью...

"Начинают бомбить - значит, приехали..."
В обязанности сигналистов входило играть подъем, отбой, начало и конец учебных стрельб.   "Дети полка" сопровождали отправлявшиеся эшелонами готовые части до передовой, поскольку и в дороге жизнь солдат подчинялась строгому распорядку. Его организацию  опять-таки производили горн или труба.
Когда красноармейцам выдавали новую форму, мальчишки уже знали, что их будут отправлять на фронт. Бойцы в лесу ломали ветви, чтобы на пол в эшелоне стелить - в вагонах лежали вповалку. В некоторых, правда, были по стенкам сделаны нары. И сигналисты вместе с ними ездили до Брянска, Орла.
- Идет эшелон, идет, и вот начинаем слышать звуки канонады - значит, приехали. Солдаты - на передовую, в бой, а мы едем обратно. Случалось попадать и под бомбежки. Поезд встал, и - все врассыпную, паника, куда бегут - не знают сами....
По окончании войны Владимир Городничев был награжден медалью "За победу над Германией". Вместе со своим напарником-сигналистом он вернулся в места, где в войну дислоцировалась родная часть. К этому времени основные подразделения уже покинули свои квартиры, и многие строения стояли пустыми. В одном из деревянных домиков парни и поселились. Однако прожили там недолго: вскоре юных музыкантов, невзирая на медали и военное прошлое, отправили в йошкар-олинский детприемник и посадили под замок. Оттуда Володю забрала мать. Жизнь начиналась заново...

С медалью, но без ботинок
Юный участник Великой Отечественной продолжил прерванное войной обучение в школе. Первые послевоенные годы были голодными и холодными. Однако Володя с гордостью носил на груди медальную "планку". В родной школе он был единственным обладателем такой ценной награды.
- Бывало, идешь по городу с медалью, - улыбается Городничев, - да еще в тельняшке - тогда модно было. И останавливает милиционер. Это ведь подозрительно: такой маленький и с медалью.
Я ему: “Сейчас вам документ покажу”. Он в ответ: “Извините...”  Мне в школе выдали учебники, дали материал на костюм и ботинки. С ботинками этими вышла такая история. Там, где сейчас центральный рынок, тогда стояли бараки, мы за ними играли в футбол. И вот однажды пожалел ботинки, думаю: в носках поиграю. Поставил обувь на ворота. Гоняли в  футбол, гоняли... Закончили, я  собираюсь домой, а ботинок нет, кто-то их умыкнул. Ну, если просто сказать, что я расстроился - ничего не сказать. Скрепя сердце, чуть не со слезами домой вернулся... Пришел на следующий день в школу, рассказал, как все вышло. И выдали мне новые ботинки, представляете?
Занятий музыкой Владимир Иванович не оставил. Играл в свободное от учебы время в оркестре известного в городе музыканта Георгия Варенова. Летом коллектив выступал в санаториях, расположенных по берегам Волги. Денег за выступления музыкантам не платили - играли за еду и за проезд.
Статус участника войны не освободил Городничева от срочной армейской службы. Четыре года музыкант отслужил в Литве. Во время прохождения службы играл в образцово-показательном оркестре при ШМАС - школе младших авиационных специалистов (за что получил благодарственную телеграмму от тогдашнего командующего Прибалтийским военным округом, маршала Баграмяна). И здесь же, в Вильнюсе, по вечерам посещал музыкальное училище, где постигал уже профессионально нотную грамоту.
После армии устроился на ММЗ, где проработал 25 лет на сборочном участке. Параллельно играл в заводском оркестре, а потом возглавил его. Затем поступило предложение от директора механического завода руководить тамошним оркестром и заниматься уже исключительно музыкальной деятельностью. Именно с этим коллективом связан главный предмет гордости Владимира Ивановича - третье место на Всероссийском конкурсе духовых оркестров 1993 года в Волгоградской области. Там оркестр (большую часть которого составляли любители - простые работники завода) исполнил ни много ни мало первую часть Пятой симфонии Бетховена.
- Таких побед на российском уровне никто из наших республиканских духовых оркестров больше не одерживал. Но диплом с того конкурса и приз - роскошный самовар с гравировкой - пропали, - сетует музыкант. - Я их хранил в музее механического завода, а завод развалился, и диплом исчез, не найти уже следов...
Обидно, что уж тут говорить. Когда еще самодеятельный(!) духовой оркестр привезет в наш город такие награды (да и будет ли такое вообще).