Десять лет назад в Йошкар-Оле на улице Фестивальной открылся Дом ночного пребывания на 40 мест, который в народе получил название “бомжатника” или “ночлежки”. Все это время здесь практически всегда “аншлаг” - число людей, не имеющих крыши над головой, не уменьшается. Они бродят по миру, ищут пропитание, борются с такими же горемыками за место под солнцем, болеют, страдают, пытаются выбраться из порочного круга и, когда совсем устают от неприкаянности, холода и голода, появляются на пороге “ночлежки”.
С распростертыми объятиями их, конечно, не встречают - какой только заразы не несут с собой бомжи! Потому вначале - анализы на СПИД, сифилис, туберкулез и прочие “прелести вольницы”, потом - санпропускник, избавляющий от вшей. Дальше месяц живешь без оплаты, ищешь работу, тебе помогают выправлять документы, бесплатно кормят приличным обедом (завтрак и ужин - за свой счет). А потом - определяйся: или выполняешь общественно-полезные работы на благо родного города и продолжаешь жить бесплатно, или платишь ежемесячно 350 рублей из пенсии или заработка.
Фактически название “Дом ночного пребывания” - весьма условное, поскольку многие люди живут (а не ночуют!) здесь годами.
- Я посчитал, - рассказывает директор дома Валерий Бородин, - и получается, что двое у нас живут с 1996 года, по двое - с 97-го и 98-го, один с 99-го, по двое с 2000-го и 2001-го, семеро с 2002-го, шестеро - с 2003-го, четверо - с 2004-го. Причем некоторые из них совершили к нам не по одному заходу: поживут, отогреются, подкормятся и с наступлением тепла пускаются в путешествие. К холодам возвращаются. По итогам нынешнего первого полугодия из 82 проживавших у нас новых - лишь семеро.
Порядки в “ночлежке” строгие: в семь - подъем, в полдень - обед (тем, кто на работе, еду оставляют), в 22 часа - отбой. Если пришел после 21 часа или заявился пьяный - гуляй, Вася, ночуй где хочешь. Некоторые, кстати, признаются, что обретаются здесь именно из-за строгостей: иначе от беспробудного пьянства себя не удержать.
Вот это пьянство большинство из них и опустило на дно: и бывшую жену чиновника, и майора, и участкового милиционера, и школьную учительницу, и преподавателя вуза, и сына известного в республике ученого.
- Пришел совершенно опустившийся мужчина, бомж, - вспоминает Валерий Бородин, - я взглянул и глазам своим не поверил: в студенчестве мне приходилось этому преподавателю университета сдавать зачет по истории древнего мира. Мать умерла, квартиру он пропил... Или вот еще жил некий Кузнецов. Его подпоили какие-то мошенники, он в пьяном виде подписал им бумаги на квартиру и остался без жилья. Брат его в Москве работает режиссером в театре, приезжал, помог отсудить квартиру. Что в итоге? Кузнецов устроил в отвоеванной квартире притон и вскоре умер. Мне кажется, большинство обитателей нашего дома уже не смогут нормально жить, если у них появится свой угол - закончат так же, как Кузнецов.
Они, конечно, пытаются выбраться из глубокой колеи, в которую попали по разным причинам, и проложить новую дорожку в счастливое будущее. Вот, например, двое бомжиков-парней ушли в армию - авось, после службы у них все сложится иначе. Или еще один мужчина без крыши над головой притулился к женщине в барак на окраине города, отремонтировал своими золотыми руками все, что можно было, и живет семьей. Но это все исключения из общего правила. Основная масса “ночлежников” никогда не вернется к нормальной жизни - собственное жилье на них ниоткуда не свалится, от пристрастия к спиртному они не избавятся, снимать чужие углы им не по карману. Остается “ночлежка” или бродячая, полная опасностей жизнь.
У многих обитателей “бомжатника” есть родственники - вполне благополучные люди, которые вычеркнули их из своей жизни, натерпевшись пьяных выходок, не простив им былого страха, бессонных ночей, побоев и оскорблений. Бомжи смирились с этим и со своего дна, из пропасти, в которую упали, отстраненно наблюдают за жизнью матерей, детей, бывших жен и мужей.
Впрочем, иногда их судьбы пересекаются - например, сегодня в “ночлежке” живут отец с сыном: когда-то старший убил жену, отсидел за это, и пока он “отдыхал”, семья лишилась жилья. А Вера и Лида собственноручно лишили своих детей крова. Первая ушла с двумя детьми от мужа, оставив ему квартиру, подбросила девочек бабушке, а сама скиталась, пока не осела в “ночлежке”. Сейчас девчонки выросли и обе не имеют собственного жилья, причем одна из них - мать-одиночка, сдавшая ребенка в казенный дом (жить-то негде!). Лида продала свой дом в деревне и обосновалась в “бомжатнике”, отдав свою дочь в Дом ребенка. Года два назад она ушла отсюда с еще одним обитателем “ночлежки” на квартиру, да не вышло счастливой семьи - он вернулся, она скитается, будучи беременной. Не получится ли так, что в конечном итоге грешные матери со своими взрослыми бездомными детьми, не сумевшими (в том числе и по вине родительниц) устроить собственную жизнь, окажутся вместе в “ночлежке”?
Конечно, все они далеко не праведники - судьба воздала им за прошлые грехи, и, по сути, Дом ночного пребывания, имеющий статус муниципального учреждения социального обслуживания населения, - это их последний шанс на то, чтобы оглянуться, ужаснуться, собрать силы и попробовать все начать сначала.
Ольга БирюЧева.
